. После – знакомство в реальности. Чаще всего избранница живет за тысячи километров. Россия, Зимбабве, Доминикана, Греция. Женя получает ее дыру. Два-три раза. После – разочарование. Не то! Женя недоумевал, в чем причина его бед. Я знал, но помалкивал. Женя – настоящий трубадур. Он, как и миллионер Брюбль, был бабострадальцем, но, в отличие от Брюбля, он не ковырялся в манде своими заскорузлыми пальцами, как жадный квебекуа – в упаковке уцененных устриц в магазине. Женя был восторженным слугой манды… ее трубадуром. Он слагал о ней легенды, он поклонялся ей, накидывал на нее белые простыни. Разумеется, всякая встреча с мандой реальной выбивала его из колеи. Реальность ведь совсем не то, что мечты! В жизни манда оказывалась иногда уставшей, иногда суховатой. Порой из нее лились кровавые дожди. Могло и пахнуть как-то не очень приятно… Из нее вылезали дети! Все это было ужасно, от этого Женю просто передергивало. Он был трижды женат, родил шестерых детей, и каждая его жена выглядела как фотомодель. Когда он сказал мне об этом, я не поверил, но мне пришлось, потому что я, проверки ради, сходил в гости к его третьей жене. Так и есть! Фотомодель! И манда у нее что надо – я проверил… покопался… как неопытный покупатель в моторе машины… чтобы показать, что и он не лыком шит. Вот, мол, разбираюсь. Она только усмехнулась. Ну манда. О супруге я ничего сказать не могу. Мы, можно сказать, и не виделись даже. Но Евгений меня не обманул. Красивые бабы в самом деле любили его. Было в нем что-то такое… Он источал ароматы, словно школьная шлюха. Все хотели его поиметь. В квартирах клиенток он снимал майку, и негритянки приносили нам тарелки с арбузами и дыней. Они текли. Арбузы и дыни – тоже. Думаю, Женя мог бы даже бахчу поиметь. Раймунд Тулузский манды, он служил ей верно и преданно и слагал в ее честь оды. К сожалению, после нашествия крестоносцев на его замки письменных источников творчества Жени не осталось. Но остались ароматы манды, которые он засушил и которыми переложил свой паспорт, визы в котором показывали маршрут парня по миру в поисках Великой Прекрасной Манды. Оман, Эль-Рияд – он даже мусульманок умудрялся трахать! – Патагония, Огненная Земля, Австралия… Вот каков настоящий Женя-казах. Ничего от казаха в нем не было, но так как он родился в Казахстане, мы называли его так. Что касается иллюзорной видимости, так называемого настоящего Жени… Ничего интересного в этом парне не было. Унылый, вечно уставший иммигрант, который отбивался от требований своих жен заплатить алименты, как сумасшедший китайский теннисист – от двадцати шариков в пинг-понг. Бамц-жрямс. Детей он любил, но денег на алименты не зарабатывал… Все, что у него было – его второе «я», его провансалец… житель духовного Лангедока… слагавший манде поэмы и служивший ей просто так. Жен это бесило. Они постоянно провоцировали его – Женя имел глупость привезти их всех в Канаду по очереди и оставить тут же, – и бедняга то и дело попадал в каталажку за «семейное насилие». Заключалось оно в том, что Женя на повышенных тонах просил сучек оставить его в покое. Иногда добавлял правый прямой ногой в челюсть. Ведь Женя был гибким, потому что занимался в юности карате. В обычной жизни Женя устроился учиться в какой-то говенный канадский колледж, чтобы получить образование авиатехника и работать в крупном концерне по производству самолетов. «Момбардье». Беда в том, что концерн давно уже разорился и поддерживался на плаву благодаря только инвестициям правительства Квебека. Причина разорения проста. Санкции! Канадцы решили перестать торговать с русскими, а эти идиоты были единственными, кто покупал говенные самолеты «Момбардье» – за откат, конечно, – и потеряли пять тысяч рабочих мест. Но на это всем насрать. Кроме, конечно, тех иранских и восточноевропейских бедолаг, что заполнили колледжи Монреаля в тщетной надежде получить работу «с местным дипломом». Ирония ситуации заключалась в том, что у себя на родине Женя считался крупным специалистом в области аэронавтики. Буквально – конструировал какие-то космические аппараты, которые не только взлетали, но даже и садились. Для русского – достижение! Еще у него была докторская степень… куча каких-то наград… Ну и что?! В Канаде это никого не волновало. Ему следовало пройти все круги ада, которые Данте описал в «Руководстве по интеграции в канадское общество для вновь приехавших». Найти Связи – этим изящным словом здесь заменяют «коррупцию», – получить местное образование. Какого черта доктор наук с практическим опытом звездолетостроения должен получить школьный диплом в Монреале, ему так и не объяснили. Надо так надо! Так что Женя спал на лекциях, которые вели безграмотные иммигранты, понявшие, что единственный шанс в Канаде – наживаться на таких же иммигрантах, и занимался погрузкой и разгрузкой мебели в свободное от учебы время. Жил в комнатушке, которую снимал на пару с каким-то китайцем. Его не смущало соседство. В конце концов, все китайцы узкоглазые, как казахи. Не привыкать! Время от времени Женя брал на работу дочь… ангелочка лет шести… белокурую красавицу-крошку… и катал на тачках для мебели, прикрыв занозистые доски одеялами. Из-за этого Жене прощали постоянные опоздания. Язык не поворачивался крикнуть на него при ребенке. А Женя постоянно опаздывал – и намного – потому что вечно не высыпался. Почему? Тут мы плавно подкатываем к Греции. Дело в том, что у Жени в Греции жила возлюбленная. Ей восемнадцать лет, она еще девственница, и у нее богатые родители, поделился со мной Женя сразу, как только увидел. Он познакомился с девчонкой, когда разговаривал по скайпу с сыном. Девчонку звали Катя… черноволосая, худощавая… Девка как девка. Отец у нее – богатый грек, занятый в сфере нефтяной промышленности. Приехал в Казахстан на пару лет, чтобы разбогатеть еще больше. Там Катя стала тусоваться с местными подростками… с сыном Жени в том числе. Он, Женя, увидал Катю и перестал спать. Потерял покой и сон. Ничего, бывает! Десять лет назад он потерял покой и сон из-за Светы, рассказали мне всегда готовые посплетничать грузчики. Та жила в России, ей было шестнадцать лет, она была девственница. Женя год копил на билеты, они встретились. Свете оказалось двадцать пять. Слава богу, хотя бы девственницей была! По крайней мере, так Жене показалось. Ну он почти уверен… Он вернулся в Канаду, уже слегка раздосадованный – я-то понимал, в чем дело… романтику никогда не нужно обладать мечтой… – и уже нехотя стал собирать деньги на свадьбу. Тут оказалось, что Света – шлюха! Об этом Жене рассказала по скайпу ее подруга, Нина. Нине было девятнадцать, и она предъявила справку о невинности. По скайпу. Женя деньги, собранные на свадьбу со Светой, потратил на билеты к Нине. Это был почти рай. Ну двадцать два, не девятнадцать. Ну продали справку в поликлинике Ростова… Но, по крайней мере, разница между реальностью и ожиданиями оказалась куда меньше, чем в случае со Светой. Но и с Ниной не получилось… Она ведь оказалась настоящей женщиной, из мяса и крови… Мясной рулет в оболочке из кожи! А Жене нужна статуя. Или прекрасная картина. Максимум плотского, что он требует от идеала, – вырезать дыру в холсте или продолбить ее в мраморе, выложить отверстие поролоном или куриной грудкой… отварной желательно, так мягче! – и совать туда периодически. Остальное не приветствуется. Не дело Прекрасной Дамы оживать и покидать страницы средневековых миниатюр. После Нины была Нга Чи Ша, затем Изабелла, после Нателла… Один год был пропущен, потому что сучки-жены все же добились каких-то алиментов. Наконец, Шахрезада… обычная, как Белоруссия, откуда она родом, Таня… и вот Катя. Гречанка Катя! Она смахивает на Пенелопу, Цирцею и Калипсо одновременно. Конечно, не на ту Калипсо, которую зачем-то показал в своем неудачном фильме про Одиссея режиссер Кончаловский – скажите на милость, какая из негритянки нимфа… они же все черножопые и грязные, как свиньи! – а на Калипсо, какой ее изображают на стенах римских вилл. Вся такая… мозаичная! Женя несколько месяцев крутил роман с Катериной по Интернету. За этим следили все работники всех компаний по перевозкам города Монреаля. Сопереживали! Кто-то даже дрочил на изображение Катерины. Ничего особенного в ней не было… Но это как тюремная легенда… школьная байка! История любви грузчика и девчонки-миллионерши. Думаю, Катерина бы здорово удивилась, узнав об этом. Она-то свою болтовню по скайпу с отцом приятеля воспринимала совсем по-другому. Но об этом чуть позже. Да и Жене было глубоко безразлично, как все это воспринимала Катерина. Он ведь – настоящий романтик. Par concequance