Я тоже уезжаю! Правда, не навсегда, увы… Получил приглашение на книжную выставку во Франции. Еще один шанс почувствовать себя Синдереллой, безумной Золушкой в порванных на коленях брезентовых штанах и с дрожащими руками, истекающими потом под резиновыми перчатками. Все лучше, чем лишай! Экзема, чесотка, золотуха… Чем там еще болеют наши клиенты и грузчики, которые исполняют при клиентах роль чертей в аду при грешниках? Да всем на свете! Даже лихорадка Эбола нашлась у одного парня из Африки. Он два дня как прилетел из Республики Чад, обманул пограничников – доверие, в Канаде все строится на доверии, если, конечно, речь идет не о таких восточноевропейских мразях, как мы. Получил документы! После этого вышел из здания аэропорта на свет божий в канадском его исполнении, и… Бамц! Рухнул в обморок прямо на асфальте. Конечно, его не вернули в карантин и не сдали врачам. Страховку-то бедняга купить еще не успел! Но и брать на себя его нелепо распростершееся черное тело и его болячки пограничники не захотели. Собственно, теперь он – проблема внутренних властей. То ли полиции, то ли службы по иммиграции, но не той, что в аэропорту, а той, что… а это ведь, как вы сами понимаете, совсем другой тип службы… Заполните циркуляр номер… Форму от… Необходимы следующие бумаги… Короче, они устроили над телом бедного парня спор, целую дискуссию… Средневековый диспут! А он все кашлял да отплевывался кровью. Потом и обосрался! Прямо на асфальте, прямо у входа в аэропорт! В дерьме его копошились бациллы Эбола, настолько явные, что никаких сомнений в причине заболевания не появилось. Тут стало ясно, что запахло жареным и нужно что-то срочно предпринимать. Это и было исполнено! Наряд полиции моментально сел в машину и скрылся в неизвестном направлении. Медики и пограничники тоже сбежали. Само собой, «с целью сохранения ценных специалистов, способных принести пользу и процветание независимому в будущем Квебеку». У аэропорта остался только умирающий от Эбола африканец, который ни слова ни кумекал ни по-французски, ни по-английски, и толпа таксистов. Тем было на Эбола плевать! Подумаешь, Эбола. Срань какая. Да каждый из них – пакистанцев, индусов, сикхов, арабов, словенцев, русских из Таджикистана – такое видал в своей жизни, что никакой сраный Эбола и рядом не стоял. И не валялся! Каждый из них пережил этническую резню в Пешаваре… нападение террористов в Дели… бомбежку в Донбассе… резню в Сребреннице… погромы в Душанбе… Да они на вертеле этого Эбола вертели! Так что никто из таксистов не испугался, нет. Каждый готовился проявить милосердие. Отвезти парня домой. Оставалось выяснить: куда именно и на какие, собственно, деньги. С адресом разобрались быстро. Умирающий выкашлял из себя кусок легкого, сгусток крови и несколько слов. С помощью «Гугл-переводчика» в телефоне одного из таксистов адрес определить удалось. А что насчет денег? Тут умирающий слегка ожил. У него нет ни копейки. Ну это совсем неинтересно, таксисты начали потихонечку расходиться. Африканец собрал в кулак мужество. Выкрикнул, что даст алмаз. Какой именно? Откуда? Когда выяснились подробности, остались самые стойкие. Итак, владелец старенькой «Тойоты», пакистанец Ахмед, подсадил негра – тот оказался внучатым племянником людоеда и императора Его Величества Бокассы – в машину и повез. Весь салон выпачкался в дерьме и крови! Ахмед даже собирался показывать их клиентам, рассказывать об этом удивительном, да благослови Аллах разнообразие нашей жизни, случае. В общем… Приехали, конечно, не туда. Ахмед так и не разжился навигатором на десятом году жизни в Монреале. А города он, конечно, не знал. Зато доехали быстро! Мчались ведь со скоростью 140 километров в час. Так страшно, что даже умирающий слегка засмущался и попросил, если это возможно, ехать медленнее. Так уже приехали! Ахмед резко затормозил, негра выбросило через лобовое стекло. Хорошо, стекла не было! Стеклом, как и навигатором, Ахмед так и не разжился. Но в Канаде технического осмотра автомобилей нет и частная инициатива поощряется, так что Ахмед мог таксовать. Имел право! Он не просил рыбу, у него была удочка! Ржавый старый автомобиль с летней резиной, без лобового стекла и навигатора. Отсутствие резины, кстати, негра и спасло – торможение оказалось таким удачным, что его выбросило не под колеса, а прямиком на балкон дома. Так он попал в квартиру. Когда выяснилось, что адрес не тот, и вообще, район не тот, было поздно. Наступала зима, квартировладелец не мог изгнать нашего африканского друга из занимаемой им жилой площади. До лета вопрос жилья решился. Оставалось разобраться с оплатой. Ахмед, мужественный, как все пакистанцы, – если, конечно, верить пакистанцу Ахмеду, – заходит в квартиру с Нимбасой (так его звали) и запирает дверь. Садится. Ждет. День, два… Ничего! Возникает дилемма. Можно выйти, чтобы купить в аптеке слабительное, и помочь Нимбасе облегчить душу и кишечник… показать, наконец, проглоченные перед вылетом из Африки алмазы. Но тогда Нимбаса может покинуть помещение. Монреаль – большой город. Ищи-свищи. Опять же, все негры на одно лицо, уверен смуглый Ахмед, неотличимый от десятков тысяч Нимедов, Сусранов, Пешваров и прочих пакинстанских Ганди. Не опознаешь! Оставалась крайняя мера. Жестокий, как все восточные люди, Ахмед отправляется на кухню, берет в руки огромный кривой нож. Сразу вспоминается история про огурцы и султана. Не слышали? Нет? Не стану и рассказывать! Ахмед идет в комнату, где совершенно излечившийся уже от Эбола смуглый Нимбаса мужественно сжимает ягодицы, останавливая естественные порывы. Надеется, что пакистанец простит долг, махнет рукой и уедет. Наивный! Ахмед входит в комнату и рассказывает Нимбасе, что именно с тем сделает, чтобы получить, наконец, доступ к вожделенным алмазам. Нимбаса бледнеет, звонит в полицию. Сразу видно, свеженький иммигрант! В полиции Нимбасе популярно – как механику Кураева – объясняют, что пока его не зарезали, тревожить органы безопасности никак нельзя. К тому же… Он женщина, подвергшаяся угрозам мужа? Нет… Несчастное животное, которое мучают хозяева? Тоже нет… Может, подросток, которому родители воспретили курить травку и трахаться в подъезде? Увы! Ну а раз так, то чего ему, собственно, нужно? В полиции бросают трубку, отчаявшийся Нимбаса, забыв о гордости Черного Континента, – Ахмед возвышается над диваном и ухмыляется как Осама, узнавший о падении башен-близнецов, – сообщает, что он животное. Домашний питомец. И его мучают! На это в полиции резонно замечают, что животные разговаривать не умеют. Ахмед начинает помахивать ножом у живота Нимбасы. Тот верещит в трубку, что он несчастный ниггер… ему срочно нужна помощь… Тетка на том конце провода механическим голосом с квебекским акцентом объясняет ему, что он допускает расистские высказывания, и это нехорошо. Ниггера сейчас зарезать! – кричит Нимбаса. Не ниггера, а чернокожего канадца, – говорит назидательно сотрудница полиции. Это ничего не менять! – верещит Нимбаса. Острие все ближе! Это менять все! – говорит сотрудница полиции и снова вешает трубку. Нимбаса глядит на Ахмеда глазами, полными слез, и дает обещание справиться с делом доставки алмазов сегодня же. Пакистанец, который уже утратил веру в человечество в целом и чернокожей его части в частности, заявляет, что не уйдет из комнаты. Нимбаса покорно вздыхает. Придется не стесняться! Он садится в угол, кряхтит… Тут Ахмед вскакивает с дивана, куда уже присел с чашечкой кофе. Велит сделать это на кусок стекла, чтобы не затерялись алмазы. Что это Нимбаса себе позволяет? Он что, скотина, что ли, животное? Это Монреаль… цивилизованный город… тут в квартирах на пол не гадят… да и пол грязный же! в крайнем случае прикрывают дерьмо тряпочкой. А их случай – особый! Нимбаса послушно обходит квартиру. Стекла нигде нет, снимают со стены зеркало. Кладут на пол, и Нимбаса глядит на повисшего над ним перевернувшегося вниз головой Нимбасу, который собирается на него посрать. Вот это фокус! Да, в Африке о таких приключениях парень и помыслить не мог. Просто работал надсмотрщиком на алмазных копях, насиловал и убивал детишек, которых туда сгоняли работать с окрестных деревень… ел человечину у двоюродного дедушки на пирах. Провинциальная африканская рутина. А тут – такая феерия! От волнения Нимбаса даже обделался. А нашему Ахмеду только этого и нужно. Он отталкивает Нимбасу, опускается на колени, и запускает руки… по локоть! буквально по плечи!.. туда, где, по его мнению, должны лежать десять алмазов, проглоченных Нимбасой в качестве скромного вклада в экономику Квебека. Ищет. На лице – блаженная улыбка. Как будто ванну из молока принимает. Все бы ничего, только Нимбаса, как и все иммигранты, оказался никчемным, пустым, тупоголовым трепачом… Самозванцем! Никаким императором его дядя не работ
* * *