Глава 1 Рынок
— Я ничего тебе не дам! — гневно отмахнулся от меня низкорослый лысый мужичек в цветастом потрёпанном кафтане.
О чём он? Я же ничего не просила у него.
— Сэр, мне только... — в очередной раз пытаюсь убедить, что мне бы лишь дорогу спросить.
Почему никто не может просто дослушать до конца? Я ничего плохого не желаю. Этот человек уже третий, кто не в состоянии проявить хоть каплю человечности и ответить на простейший вопрос.
— Отойди, нищенка! — он осмотрел меня презрительным взглядом. — Лучше бы в бордель устроилась, а не приставала к чужим мужьям в людном месте.
— Мужчина, подождите! — я задыхаюсь в возмущении настолько, что проглатываю фразу, и звучит она тихо и скомкано.
Неслыханно. И проституткой, и бродяжкой обозвали за полминуты. Что за вопиющая наглость?
Мельком поглядываю по сторонам. Людная рыночная площадь, ряды лавок с едой соседствуют с одеждой и даже оружием. Здесь последнее сможет прикупить любой желающий даже без лицензии. И воспользоваться, значит, им тоже может, кто угодно, не проходя кучи проверок у полиции и психиатров. Ужасно.
Замечаю, как юноша, ещё только мальчишка лет пятнадцати, вручает торговцу пузатый холщовый мешочек. Тот мельком заглядывает внутрь, взвешивает на ладони и прячет куда-то за прилавок, откуда же и достаёт серебристый кинжал.
А вдруг этот парень псих и сейчас нападёт на кого-нибудь? Если на самого торговца, чтобы вернуть свои деньги или что там у них в этих мешках?
Кто-то грубо пихает меня в бок, из-за чего я валюсь чуть ли не в лоток с капустой. Больно задеваю голенью деревянную дощечку. И один из светло-зелёных шаров всё же вываливается со своего места и подкатывается к моим ногам.
Делаю шаг назад, чтобы поднять овощ и положить его от греха подальше обратно.
— Воровка! — неприятный женский крик тонет в общем гуле. — Воровка!
И вдруг воцаряется неожиданная тишина.
Стою с капустой в руках посреди незнакомого мне рынка со странными товарами, а вокруг столпились люди в каких-то непонятных одеяниях. Они смотрят на меня, разглядывают от пят до макушки, но все как один скривляются в осуждении.
— Отдай! — капусту вырывают из рук, а я инстинктивно пытаюсь её удержать, словно мяч для американского футбола. — Отдай!
Какой-то мужчина подходит к нам ближе, и только тогда я понимаю, что воровкой назвали меня.
— Я ничего не брала. Я только...
Хотела положить упавшее на место, но объясниться мне не удаётся. Возле мужчины оказывается другой, с которым я недавно пыталась поговорить. Они о чём-то коротко шепчутся, поглядывая на меня. Затем знакомый отходит.
— Женщина, верните украденное и за мной, — командирским тоном приказывает высокий блондин со шрамом через всю щеку.
Бандит какой-то! Да ещё и в коричневом костюме! Во всех фильмах бандиты одеты в коричневые кожаные доспехи!
— Я девушка, а не женщина, — зачем-то вставляю свои три копейки я, сердито глядя на этого бандита.
Да о чём я вообще думаю? В каком ещё фильме? Я сама попала в фильм, но только, похоже, настоящий.
И настоящий блондин со шрамом по-настоящему хватает меня за предплечье и грубо толкает в спину, чтобы я шла впереди него. Каждый шаг сопровождается новым настоящий ударом и настоящим веселящимся смехом прохожих. Кажется, для них это развлечение наблюдать за несчастной девушкой, унижаемой каким-то мужланом.
Но не повиноваться я не могу. Ударит сильнее, да и остальные добавят.
Опускаю голову вниз, разглядывая пыльную дорогу под ногами. Куда меня ведут? Кто это такой? Да где я вообще, чёрт возьми, оказалась?
Страх тысячами игл забирается под кожу, задевая каждую мышцу, каждый нерв. Неизвестность и непонятность происходящего вызывает резкое головокружение, из-за чего я на мгновение останавливаю шаг. Полученный за это пинок в спину лишь на самую малость приводит в чувства.
— Что встала, девица? Мне тебя весь день, что ли, вести? Мне за количество платят, а не красоту, — лямка майки спадает с плеча от нового толчка этого мужлана. — Пошла, давай!
Я мысленно ругалась на всём протяжении этого извилистого пути. Мы плелись через лавки, раздвигая пялящийся на меня, как на диковинную зверушку, народ.
А отличалась я от них довольно сильно. Взять только мою одежду.
— Что за странная девица? — краем уха улавливаю женский шёпот слева.
— Иноземная, — короткий ответ.
Меня обсуждают. Сплетницы есть везде. В любом городе и коллективе.
— Да понятно, что иноземная! Но откуда? Кейп? Изалис? — первая дама начала перечислять непонятные для меня слова, но её голос быстро затерялся среди гула других, более близких и громких.
Постепенно столпотворение проредело, и как я поняла, мы покинули центральную площадь, попав на какую-то узкую улочку.