Мне же действительно стало и жарко, и душно. Я чувствовала жар в груди и приятные покалывания в районе чуть ниже пупка. Теперь я вспомнила наверняка, где видела того мужчину из сна. Он шествовал на площади, держа за руку эту самую Мари.
А если рядом с ними находилась королева, то, возможно, он принц? Наследник престола приходит ко мне во влажных снах, докатились.
Был таким страстным, а эта игра с чёрной лентой на глазах...
Все мысли занял его образ. Высокий статный шатен, да ещё и принц. Ну, не мечта же? А если вспомнить ещё и второго, ворвавшегося к нам, чтобы подраться за меня?
Я — пришелица из чужого мира, принц огромного государства и таинственный маг. Адский любовный треугольник. И придумает же моё воображение!
— Возьми, милая, — женщина передала мне пёстрый веер в расцветке павлиньего хвоста, которым я тут же воспользовалась.
Надо унять этот неправильный жар внутри. Здесь явно не место для подобных фантазий! Хватит, организм, перестань! Думай о покойном дяде! Мы же ради этого сюда пришли!
Убедившись, что со мной всё в порядке, и я не падаю в обморок от горя, Норди, зачитала вслух моё письмо. А затем вынула из своей стопки оригинал завещания и прочитала мне вслух.
В этом мире даже юристы такие же, как у нас. Куча ненужных и непонятных терминов полились на меня, как вода из разбитого крана.
— Резюмируя, моя милая Анна, — ласково. — Дядя оставил тебе в наследство свою дорогую сердцу таверну. И стартовый капитал в размере 100 полновесных золотых.
Ушастая тут же оторвала какую-то бумажку и что-то на ней написала.
— Обменяешь на деньги в кассе.
Чек с росписью преодолел весь стол и оказался передо мной.
— Твой дядя всегда был затейником, — она добро посмеялась.
— О чём вы?
Я хотела спросить, какой курс этих золотых к рублю, но смолкла.
— Тебе ещё один подарок.
— Надеюсь, хороший?
— Это уже зависит от тебя.
Боже, молю, помоги, грешной душе.
Норди не стала долго мариновать меня ожиданием.
— Это я не могу сказать, — она скорчила нарочито грустную гримасу и чуть опустила уши. — Я и сама не знаю. Чтобы то ни было, оно хранится в сейфе банка.
— Так давайте заберём, — аж приподнялась на стуле в нетерпении.
Возможно, это мой шанс!
— Нет, малышка, нельзя.
— Почему?
— Есть условие, — женщина прочистила горло и заявила. — Если в течение этого года таверна под твоим началом и непосредственным командованием, Анна Лир, станет самой популярной в столице страны Рех, то именем закона я обязуюсь открыть тебе доступ к личной ячейке сейфа твоего дяди Александра Лир. В случае если, по истечении установленного срока, условие окажется не выполненным, то содержимое сейфа уничтожается без права доступа к нему наследником.
— Одуреть.
Других слов у меня не было. Хотелось высказать этой женщине всё, что я думаю о своём любимом дяде и его выдумках. Но Норди лишь исполнитель. Она не имела ни малейшего отношения к тому, что со мной произошло. И вымещать на неё скопившееся в душе разочарование и злость — не хотелось.
— Думаю, ты всё поняла, — ростовщица постучала указательным пальцем по чеку с сотней золотых. — А теперь иди за деньгами и делай бизнес, красавица!
— Но, что значит «самая популярная»?
Как в нотариально заверенном документе вообще затесалась такая расплывчатая фраза?
Должны быть хоть какие-то показатели по прибыли или посещаемости, например. Как эта Норди вообще поймёт, что я достойно справилась?
— Честно не знаю, милая. Может, тебе нужно будет победить на ежегодном конкурсе владельцев магазинов? Там и таверны участвуют, — Норди заговорила так, будто бы уже утратила ко мне всяческий интерес. — Прости меня, но сейчас ко мне заглянет некто очень важный. И не хотелось бы, чтобы вы пересеклись в кабинете. Он не очень любит, когда его здесь видят.
Норди нервно взглянула на часы, а затем скосила глаза на угол кабинета, заставленный стульями. Неужели, там и находятся те самые тайные лазы?
— Иди-иди, девочка, не заставляй меня тебе грубить, — прямо-таки засунула чек в мою руку и обворожительно улыбнулась, указывая на дверь.
Что ж, не буду ещё больше её раздражать и откланяюсь. Мне есть над чем поразмышлять.