— А как таверна раньше...?
Брокк не дал мне договорить. В его глазах читалась воинственность, руки тряслись в ожидании. Мужчина был настроен решительно. Видимо, новое имя для таверны это большой повод, чтобы испить вкусного пива. Конечно, куда же без тоста.
— Я не знаю.
Его взгляд давил на меня. Я видела нетерпение и желание гномом поскорее напиться, чего бы не хотелось мне. Сейчас выпьет всё и упадёт ещё. И что я буду делать с пьяным мужиком по среди моей таверны?
Посетителей он, конечно, не отпугнёт, но... Но, что тут скрывать, он сильно меня выручил. И, судя по всему, настроен помогать и дальше. За пиво, разумеется.
Поэтому я бросила первую пришедшую на ум фразу. То, с чего и началось моё приключение здесь. Вещь, которая переломила ход моей судьбы, вырвав из привычной жизни провинциальной учительницы и превратив в оборванку в незнакомом недружественном мне мире. Оборванку с наследством, которое не понятно, куда девать.
— Пусть будет «белый единорог», — предложила я.
— Отличное название! — о мою кружку тут же ударилась чужая, слегка выплёскивая налитую до краёв жидкость.
Брокк сделал глоток, а затем с выдохом наслаждения вытер усы тыльной стороной ладони.
— А что такое «единорог»?
Глава 10 Начало положено
— Прямо-таки ударил его? — со смехом стукнула кулаком о стойку.
Гном приподнял одну ногу и ударил воздух рукой, оказавшись в позе ласточки. И всё бы ничего, не стой он, как горный орёл, на качающейся табуретке.
— Вот так я его! — Брокк ещё раз замахнулся, скорчив грозное выражение на лице.
И...
— Осторожно! — я подскочила со своего места.
Выстоял...
— Не носил бы я имя Брокк Несломленный, если бы позволил жалкой деревяшке скинуть меня с вершины! — он сам спрыгнул на обе ноги и принялся колотить себя в грудь, выкрикивая боевые фразы.
К его ноге подкатилась бутылка, которую он тут же подхватил и прижал к губам, ловя последнюю каплю алкоголя.
Выпили мы много. Куда больше, чем рассчитывали.
Вернее, думала об этом только я, намереваясь хлебнуть не более пары глотков. Но у судьбы по имени Брокк Несломленный были на этот вечер другие планы.
Он поведал мне многое, но отказывался отвечать на вопросы без тоста. Со временем эти тосты участились и совершались уже без особого повода.
Самое главное я выяснила, осталось только сохранить это в своей кружащейся пьяной голове.
Пытаюсь отойти от стойки, но одна нога, будто обернулась ватой и подкосилась. Благо руки ещё слушались свою хозяйку и вцепились в край стола, вонзив между трещин остатки моего маникюра.
Когда мне удалось совладать с собой и хотя бы немного заставить мир перед глазами остановиться, я прошлась в зал. Хотелось петь и веселиться! Радоваться, как ребёнок тому, где я.
Я в волшебном мире! Пью шикарное пиво с самым настоящим гномом в собственной таверне! Кто бы мог подумать? Я бывшая учительница стала предпринимательницей, а скоро получу что-то, что в этой стране считается самым ценным!
Надеюсь, это не любовь прекрасного принца. Хотя...
А принцев у меня уже было двое.
Невольно начинаю хихикать, не прикрывая рта. Шатен и блондин. Прекрасный выбор. Один совсем молоденький сын богатея, а второй поживший таинственный маг. Наверняка, некромант, который поднимает армии мёртвых!
На что бы он пошёл ради меня? И так помогал, ходил за мной везде.
— Точно влюбился! — пропела я вслух, закружившись в танце.
Но голова закружилась сильнее тела, и я вновь потеряла равновесие, уже у самого пола уцепившись за табуретку Брокка. А, кстати, где он?
Я оглянулась по сторонам, но моего лучшего друга нигде нет!
Оставил меня тут одну с мыслями о красавчиках! Гад! Одинокую и несчастную женщину!
— Потеряла кого-то? — сначала я слышу бархатный голос, а затем натыкаюсь взглядом на кожаный сапог.
Высокий сапог, чьё голенище на середине разрезает подол синего тканевого плаща.
— Брокк, а ты подрос, — хихикаю я, пытаясь тыкнуть ногтем в носок его обуви.
Правду говорил гном, пиво-то волшебное! Авось, и я уже превратилась в великаншу. Сейчас, как встану и проломлю тут крышу. Кто потом её чинить будет?
Мысли путались, разлетались в голове рваными обрывками. Я хваталась то за один, то за другой кусок.
Но оказалось, я так поступала не только в своём воображении.
— Не ожидал от вас такого, учитель.
Этой брошенной фразой Брокк будто вылил на меня ведро ледяной воды. Неужели, я действительно так ужасно себя веду? Недостойно? Я представила лица своих детишек, которые глядят на меня свысока, пока я подметаю пол своей рубашкой. Осудили бы они меня? Нажаловались бы родителям?