Авруза горделиво кивнула. Один из местных рабочих влез в разговор фразой:
— Этих тварей развелось, конечно. Убивать то, убивают, а куда девать не знают. Только Авруза наша умеет эту погань готовить.
— Ишь ты! — эльфийка пригрозила мужику кулаком. — Не погань это, а особенно в моём рагу.
— В твоих руках и змеиное мясо будет сладким мёдом!
На том и порешили.
Меня любезно попросили за стол. Проигравший в дуэли оплатил и мой обед тоже. Сначала я пыталась отказаться. Мол, я ела, мол, больна ещё и пиво нельзя, мол, грифонов боюсь. Но Брокк с Аврузой надавили на меня и запретили другим покушаться на мои порции.
За столом я оказалась, само собой, вместе с гномом. Который сумел выпить своё пиво, пока нёс его.
— Ну и мерзость же, — шепнул мне на ухо, когда Авруза отошла к своей стойке, чтобы заняться каким-то делом. — Скоро они все наше попробуют и уйдут из других таверн.
— Тихо, — уничтожающе поглядела на этого негодника. — Дома поговорим.
И верно, это же в край неприлично обсуждать сервис тех, кто тебя бесплатно приютил и покормил. Да ещё и планировать крах чужого бизнеса. Непосредственно на их территории!
Просидели в спокойствии мы недолго. Нежный грифон легко проткнулся вилкой, оказываясь на железных зубьях вместе с кубиком кабачка. Дай бог, если это мерзость, то хотя бы переперченный кабачок спасёт ситуацию.
Не успела я донести это чудо до рта, как раздался выкрик моего соседа:
— Индрик, ты обещал со мной выпить сегодня, а не умирать, как герой!
Брокк обратился к тому тощему пареньку, вызвавшему другого мужчину на дуэль.
Черт, только этого нам не хватало. У него же меч, и даже будучи изрядно подпившим, он, наверняка, не забыл, как им пользоваться.
Тот кивнул, показывая, что не забыл и отправившись к нам, примостился на лавку прямо рядом со мной. Так, что меня обдало алкогольным облаком. Отодвинуться было некуда. Уже и так бедро свисало с края лавки. Я занервничала.
— Твоя подруга выглядит напуганной, — повернулся ко мне этот Индрик.
Они уже успели наполнить кружки, пока я безуспешно пыталась угомонить бешено стучащее в груди сердце.
— Анна стесняется, — махнул рукой Брокк, а затем поднял кружку, предлагая выпить. — За встречу!
Хлебнула горький напиток и не сдержалась, сморщилась. Хотелось тут же выплюнуть его обратно в кружку.
Никогда не была большой любительницей пива, она всегда казалось мне горьким и противным, однако напиток дядечки оказался более-менее. Напоминал свежий хлеб из пекарни с каким-то медовым или привкусом корицы, будто... синнабон. Этакая жидкая булочка с корицей, но не такое приторное. Затягивающее и вызывающее зависимость.
Здешний напиток же не шёл ни в какое сравнение с моим в таверне. Напоминал дешёвое пиво из магазина недалеко от университета, которым меня как-то угостили одногруппники.
Зачем-то глотнула ещё и пришла к выводу, что даже в ларьке было лучше.
Как такое возможно? Как можно сделать подобную дрянь и подавать её живым людям?
Слёзы брызнули из глаз. Утерев их рукой, поглядела на компаньонов, которые пили со спокойными розовыми лицами. На вкус и цвет, как говорится.
Но Брокк меня предупреждал, что пить этот напиток дело не благородное.
— Откуда вообще взялась такая дама у нас на районе? — спросил обо мне Идрик.
И к нам тут же подошла повариха.
— Мне тоже интересно послушать о тебе, Анна, а то Брокк на все вопросы плечами пожимал. Его пиво интересовало больше тебя! Рассказывай, давай. Откуда ты, чем занимаешься?
Выдохнула, пытаясь не выдавать панику. Я должна была быть готова к таким расспросам. Меня предупреждали, что всем будет интересно узнать о новом лице в городе, так быстро ставшим владельцем общественного заведения.
Если Авруза спрашивает, чем я занимаюсь, значит, Брокк вообще ничего не рассказал обо мне. Не захотел за моей спиной болтать? Или посчитал нужным умолчать, что я прихожусь им конкуренткой?
Пусть наши заведения находятся и в разных районах, соответственно, наши клиенты будут различаться и по статусу и по роду деятельности, и по платежеспособности. Однако не стоит забывать о том условии в наследстве.
Моя таверна обязана стать лучшей во всём городе.
Покрутив вилку в руке, я осмелилась положить её в рот, демонстративно его заняв. Это даст мне мгновение на размышление.
Правду говорить не хочется, но они так пронзительно глядят. У Аврузы в руках поднос с кружками, которые она несла для другого стола, но от любопытства остановилась возле нас. В белоснежный фартук вгрызлось едкое жёлтое пятно.