Брокк обещал, что на сдаче комнат можно неплохо заработать, но я слегка трусила жить под одной крышей непонятно с кем. Поэтому строго объявила, что лично буду отбирать претендентов на жильё. И по деньгам, и по внешности.
Хотя денежные магнаты тут вряд ли захотят остановиться, если увидят убранство своей временной обители. Кровать собранная, как говорится в нашем мире, из «говна и палок» теснилась в узких стенах, да комод, служивший одновременно и шкафом, и столом. Стульев не хватило. Придётся тащить их общего зала, когда кто-то заедет и изволит желание посидеть именно на стуле в арендованной комнате.
Я прошлась по залу, не скрывая широкой улыбки. Всё равно пока никого нет, поэтому могу вдоволь подружиться меж тяжеловесных деревянных столов и уже не качающихся табуретов.
И мы с Брокком действительно собирались выкинуть всю эту красоту, решив, что поломанная мебель уже ни на что не годилась?
— Индрик гений! — воскликнула я в пустоту.
Умиротворяюще спокойно и уютно в моей собственной таверне. Я уже даже привыкла к тому, что у меня есть какой-никакой бизнес. Который сегодня торжественно открывает свои двери всем страждущим.
Кстати, пора бы их открыть.
Я отодвинула самодельную уже тугую щеколду и вышла на веранду, ожидая, что перед дверью уже столпилось сто жителей, желающих отведать наше пиво и блюда. Специально ради этого я пару последних дней бегала по городу и развешивала объявления. Каждое собственноручно подписала и разрисовала. И надеялась, что в этом мире за подобную рекламную кампанию полиция не ругает.
Но никого у порога не повстречалось. Лишь усталый солнечный луч ударил в глаза.
Я выдохнула, поправив длинную юбку праздничного платья, которую уже всю истоптала. На заказ шить не было ни времени, ни денег, поэтому схватила с витрины самое стильное, на мой взгляд, готовое платье и, выторговав скидку, довольная принесла его в таверну. И, будто свадебное платье, не разрешила гному на него смотреть, чтобы не сглазить.
В итоге, примета не спасла.
Я простояла на веранде некоторое время, то тупо вглядываясь в полосу леса, то прислушиваясь к шуму дороги. Но ни людей, ни лошадей не появлялось, лишь на периферии зрения иногда сотрясалась от ветра деревянная вывеска, подвешенная на цепях. Индрик на ненужной доске выжег мордочку единорога, которую я нарисовала на бумаге. Получилось довольно мило — квадратная деревяшка с повёрнутой в сторону сердитой рогатой лошадиной мордой и две надписи.
Сверху выжжено одно слово «таверна», а под мордой название «белый единорог». Теперь можно будет тыкать пьяным постояльцам в вывеску, а не объяснять по сто раз на дню, как выглядит рогатый конь. А донести что-то до взрослого мужика после пары бокалов куда сложнее, чем научить ребёнка складывать дроби.
Блин, и что мне делать, если никто не придёт?
Я вновь оглянула округу, задержала взгляд на пролетающей птице и опустила руки. Во всех смыслах.
Устала, как собака.
Возможно, я действительно глупая, раз напридумывала себе, что перед дверью столпиться народ, как обрисовывал Брокк.
В объявлении, которое я развесила на половине фонарных столбов и чьих-то домах, было указано, что грандиозное открытие состоится сегодня ровно во время заката. Почему-то местные жители любили измерять время именно таким образом.
Так вот, закат уже давно пробежался розовым пятном по всему небосводу, а посетителей совсем не наблюдалось. Да и Брокк опять затерялся. Обещал привести своих друзей перед открытием, чтобы им места хватило.
Горько усмехнулась себе под нос. Место точно хватит.
Ну, и напридумывала я себе. Как таверна на отшибе мира может стать самой популярной в столице? Да ещё и за год?
Дядюшка, видимо, был тем ещё шутником. Затащил меня в этот мир просто так, чтобы поиздеваться. У него не получилось сделать из таверны пятизвёздочный отель, вот он и отыгрался на случайно землянке.
Я стукнула каблуком по деревянному полу. Как же хотелось стучать по плитке в школе или утопать в линолеуме дома...
— Вот так... — вздохнула, хватаясь за дверной косяк.
Но неожиданно почувствовала что-то странное. Какой-то скверный запах. Оглянулась — ничего. Только вот очень сомнительно запотело вон то окно таверны.
Я нерешительно шагнула внутрь и всё поняла.
— Блядь!
Единственное, что можно было произнести в этой ситуации. Зал заволокло пеленой. Дым гостями вываливался со стороны кухонного помещения.
— Нет-нет-нет!
Воняло так, что становилось сложно дышать. Но я бежала к источнику ужаса каждой хозяйки. Горел огромный чан с моим фирменным блюдом! И как весь бульон смог выкипеть?!