— Может, зубы тебе пересчитать? — процедил он. — Чтобы знал, как со старшими разговаривать.
Макс внутри меня сжался. Внутри проснулся инстинкт мальчишки, привыкшего к побоям. Весь его прежний опыт так и кричал кричал: опусти глаза, промолчи, отступи.
Но я уже не был тем мальчишкой.
— Только попробуй, — процедил я.
Коготь замахнулся открытой ладонью. Хотел отвесить оплеуху или подзатыльник. Привычный для него жест, которым он осаживал Макса десятки раз.
Я не закрылся и не отвернулся. Слегка отстранился, уворачиваясь от летящей ладони. Отступил на полшага, сместил центр тяжести и встал в стойку. Руки выставил перед собой, подбородок опущен, ноги пружинят.
Коготь замер, удивлённо глядя на меня. Видимо не сообразил, почему его атака не достигла цели. Забитый подросток не сжался, не принял наказание, а встал в боевую позицию и смотрит прямо в глаза.
Лицо Когтя потемнело.
— Ну ты и… — прошипел он и двинулся на меня.
— Коготь! — Сыч шагнул между нами. — Брат, остепенись. Ты чего на мальца бочку катишь? Он нас кормит, таверну тянет. Наш недосмотр исправляет. Да и еще как шустро всё. Я бы так не смог.
— Много на себя берёт, — огрызнулся Коготь, но кулаки опустил.
— Парню и так несладко. Остынь. Лучше давай и правда поможем. Виктор вернётся, у него тут дел невпроворот будет. А мы хоть что-то сделаем, всё ему полегче.
Коготь подвигал желваками, подыскивая аргументы. Я видел, как в нём борются злость и здравый смысл. Здравый смысл говорил, что Сыч прав. Злость говорила, что сопляк обнаглел.
Злость победила.
— Делайте, что хотите, — бросил он, резко развернулся и пошёл к воротам. — Я в этом не участвую.
— Ты куда? — крикнул Сыч ему в спину. — А если бойцы Зеона заявятся?
Коготь обернулся через плечо. Посмотрел на меня и сплюнул:
— Вот пускай этот смельчак с ними и разбирается. Раз такой боевой.
Да, такая она, награда за смелость.
Глава 6
Проверка водой
Я проводил Когтя взглядом. Думаю, он и сам понимал, что поступает плохо. Он и уговор с Виктором нарушает, и товарища подставляет. Злость никогда не была хорошим советчиком. Но у него своя голова на плечах.
Воин вышел за ворота, и его тяжёлые шаги затихли на дороге.
Во дворе повисла тишина. Сёма, который всё это время сидел на скамье, стараясь стать невидимым, осторожно выдохнул. Ника выглянула из-под лавки, убедилась, что со мной всё в порядке, и скрылась из глаз.
Сыч хмуро смотрел вслед товарищу. Потом повернулся ко мне.
— Остынет, вернётся, — приободрил он меня. — Не бери в голову. Он Марии слово дал, что за таверной присмотрит, а тут ты со своими порядками.
— Я просто делаю то, что нужно.
— Знаю. — Сыч помолчал. — Ладно, мы с Сёмой потаскаем доски. А ты лучше готовкой займись. Чую, на ужин ещё больше народу набежит. О твоей похлёбке уже легенды по деревне ходят. Думаешь, чего бабы слухи распускают? — Он подмигнул. — Завидуют, что тебя нахваливают. Но ты на дур внимания не обращай.
— Мне до готовки ещё час, — возразил я. — Сейчас помогу вам, потом сбегаю к Антонию за зельем, а потом уже за котелок.
Сыч хотел возразить, но я уже шагнул в обгоревший зал. Через секунду рядом оказался Сёма, а следом, покачав головой, вошёл Сыч.
Втроём работа пошла быстро. Сыч в одиночку тягал здоровенные балки, мы с Сёмой таскали доски помельче.
Сёма носился между залом и двором, как муравей.
Я прикидывал на ходу: вот эта скамья почти целая, только копоть снять. Вот этот стол безнадёжен, пойдёт на дрова. А вот тот, у стены, если Антониево зелье сработает, возможно, получится очистить.
Поглядывал на второй этаж. Если Павел установит лестницу, можно будет привести в порядок комнаты и принимать постояльцев. Если конечно номера уцелели.
Сам не заметил, как мы справились с задачей. Зал выглядел уже не как пепелище, а скорее как стройплощадка. Большая часть мусора убрана, пол расчищен, стены доступны. Для Павла более чем достаточно пространства.
Я отряхнул руки, сбегал к бочке, ополоснулся, потом подозвал Сёму.
— Слушай задание, — объявил я. — Я ухожу к Антонию, скоро вернусь. Ты пока помой и нарежь яблоки и груши, мелко, кубиками. Набери воды в оба котелка. Почисти остатки картошки, вон те, в мешке у стены. Справишься?
— Справлюсь! — Сёма вскочил с такой готовностью, что чуть не опрокинул корзину.
Я сунул в кошель двенадцать серебряных монет из своих запасов, подхватил на плечо Нику и побежал. Ходить спокойным шагом сегодня было роскошью.