Я снова услышал топот ног. Следом визг и ещё одна затрещина, женский вопль, удаляющийся мат.
Я открыл глаза, мир плыл перед глазами. Грудь сдавило, и я скрючился, выхаркивая из лёгких воду. Отдышавшись, поднял взгляд.
Надо мной стоял Коготь, мрачный как туча, и дёргал узлы на моих запястьях. С него ручьями текла вода. Похоже, он прыгнул в воду прямо в одежде.
— Ну ты, парень, горазд проблем на свою задницу находить, — буркнул он.
Верёвка ослабла и упала на песок. Я потёр покрасневшие запястья.
— Спасибо, — сказал я. Голос показался хриплым и чужим.
Коготь не ответил. Протянул мои сапоги и дождался, пока я их натяну. Придержал за плечо, помогая мне подняться.
Меня мутило от речной воды, перед глазами плыло. Я пошатнулся, и Коготь подхватил меня.
— Что это было, вообще? — покачал он головой..
— Происки конкурентов, — ответил я.
— Совсем обезумели…
Вы проявили силу духа и смогли пережить смертельную опасность.
Укрепление тела +5
Коготь хмыкнул. Что-то мелькнуло в его глазах, не то усмешка, не то злость.
— Ладно. Идём сушиться. И тебя перевязать надо, эти идиоты тебе голову разбили.
Я кивнул и осторожно потрогал затылок. Тут же зашипел от боли.
— Сам идти сможешь?
Он отпустил меня, и я сделал пару неуверенных шагов. Затылок гудел, волнами накатывала тошнота. Коготь цокнул языком, подхватил меня под руку и повёл в сторону от реки.
И тут я вспомнил про панду.
— Где Ника? — хрипло спросил я и оглянулся.
Снова попытался ощутить её присутствие внутренним чутьём.
— Кто? — спросил Коготь сердито. — Не было тут никого, кроме идиотов этих.
— Панда… то есть кошачий медведь, — пояснил я. — Мой зверёк. Ты не видел её?
— Потом найдёшь, — буркнул Коготь и потащил меня дальше.
Но я вырвался из его хватки и крикнул:
— Ника!
Оглянулся, прислушался. Где-то на самом краю сознания ощутил слабый ответ, и сердце застучало чаще. Жива!
— Ника!!!
Спотыкаясь и пошатываясь, я двинулся обратно к берегу. Коготь, ругаясь сквозь зубы, последовал за мной. На песчаной полосе у берега панды не было. Я по наитию побрёл к ивам, которые купали листья в речной воде.
Я не переставал звать Нику и каждый раз чувствовал в ответ её отклик.
Наконец на корне у самой воды, я увидел мокрый и дрожащий от холода комок шерсти. Панда смогла выбраться из реки, но не убежала. Маленькая, перепуганная и обессиленная, она ждала, когда я тоже выплыву на берег.
Я подошёл, опустился на колени и протянул руку. Ника ткнулась носом в мою ладонь, и я ощутил её страх. Но она боялась не за свою жизнь, а за меня.
— Дурочка, я живой, — прошептал я, беря её на руки и прижимая к груди.
Она затихла, прижавшись дрожащим тельцем. И я почувствовал, что она успокаивается.
— Ну? — грубовато спросил за спиной Коготь. — Теперь мы можем идти?
Я поднялся на ноги и кивнул. Возвращение Ники словно придало мне сил, и я двинулся по тропинке уже без помощи Когтя.
Через несколько минут медленной ходьбы я спохватился и спросил:
— Зелье, что дал Антоний, где оно?
Коготь молча полез в поясной кошель и вытащил склянку. Целую. Тёмное стекло, плотная пробка. Он протянул её мне на раскрытой ладони.
— Я думал… — начал я и осёкся.
— Что думал? — Коготь посмотрел на меня исподлобья.
— Ничего. Спасибо, что принёс.
— Не за что. — Он отвернулся и зашагал к деревне. Потом, не оборачиваясь, бросил: — Я когда к Марии днём заходил, мы поговорили. Ей уже лучше, но она злится на тебя. Говорит, что ты слишком много на себя берёшь.
— Знаю, — устало согласился я.
— А я вот думаю, — Коготь помолчал, — может, и правильно, что берёшь. Кому-то же надо.
Я остановился. Коготь прошёл ещё три шага, прежде чем понял, что я отстал. Обернулся.
— Чего встал?
— Ты это серьёзно?
Коготь скривился, будто ему в рот засунули лимон.
— Не обольщайся, парень. Я по-прежнему считаю, что ты сопляк и лезешь не в свои дела. Но… — Он с трудом выдавил из себя: — Варить ты умеешь. И зелье я тебе принёс. А дальше Виктор разберётся.
Он развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа.
Странный день. Утром меня кормили комплиментами. Днём — обвиняли в колдовстве. Вечером — чуть не утопили. А спас меня человек, который два часа назад грозился дать мне в зубы.
— Пойдём, Ника, — сказал я. — Нам ещё ужин готовить, а потом стены чистить. А после… — Я вздохнул. — Постараться как-нибудь не умереть до утра.
Панда сонно фыркнула. На краю сознания мелькнуло умиротворение с лёгким желанием что-нибудь перекусить. А может, это желание был и не лёгким…