— Ну, увидимся, — сказал Павел, поднимаясь из-за стола, и я махнул ему рукой.
Мастеровой направился было к воротам, как вдруг двор пронзил голос Марии:
— А платить кто будет?
Я оглянулся. Мария стояла на крыльце, опираясь на палку. Похоже всё это время она следила, как я хозяйничаю на её кухне. Павел остановился и переглянулся со мной. На лице его читалось недоумение.
— Это вы мне? — спросил мастеровой.
— Тебе, тебе, — сварливо сказала Мария. — Поел и пошёл, смотри-ка! А деньги за похлёбку?
Она, перекосившись на один бок, похромала к Павлу. Остановилась напротив него и протянула руку ладонью вверх:
— Пацану зубы заговорил и за бесплатно поесть собирался? Не выйдет! Тут есть, кому присмотреть за порядком!
Понятно. Раз хозяйка не в силах готовить, она будет отвечать за кассу. Тоже вариант, конечно. Но не в случае с Павлом.
— Мария, мы договорились, — начал я. — Павел ест бесплатно, но взамен помогает нам с восстановлением.
— Смотри-ка, договорились они! — язвительно сказала она. — Ты наше с Виктором добро не разбазаривай, договорщик!
— Мария, — Сыч отлепился от стены и подошёл ближе. — Ты бы успокоилась. Антоний что говорил? Тебе покой нужен.
— Какой тут может быть покой⁈ Тут вон, этот негодяй наши запасы бесплатно раздаёт!
— Не надо так, Мария. Макс хорошо договорился. Павел вам уже стены почистил и только еду попросил. А если тебя это не устраивает, я за Павла из своего кармана заплачу.
— Я и сам могу заплатить, — мрачно произнёс Павел. Голос его стал тихим, без прежнего добродушия. — Просто у нас был договор. Еда в обмен на работу.
— С кем договор? — Мария прищурилась. — Со мной? С Виктором?
Павел смотрел на Марию. Она буравила его взглядом.
— Он нас объест, ещё и за ремонт деньги возьмёт, знаю я такие договоры, — продолжала разоряться Мария. — В жизни не видела сделки глупее! Оно и понятно, что ты там своим маленьким умишком мог придумать. Договорился он! Так и знала, что нельзя тебе доверять серьёзные дела! Развёл здесь бесплатную кормушку для дармоедов.
— Да он бесплатно нам помогает! — в сердцах воскликнул я.
Мария озадаченно замолчала. Я глубоко вдохнул, успокаиваясь. Дойдёт ли когда-нибудь до этой женщины, что нужно просто мне не мешать!
Павел, который во время нашей перепалки стоял молча, негромко произнёс:
— Хорошо, я заплачу за еду.
В его голосе послышалась решимость.
Я похолодел. Похоже, терпение у мастерового оказалось не безграничным.
— Павел, не надо, — тихо проговорил я. — Мы же договаривались.
— Прости, Макс, — ответил Павел, поднимая на меня взгляд. — Но сделка отменяется.
Он полез в кошель на поясе и отсчитал четыре медяка. Шагнул к Марии и положил деньги на её ладонь. Она посмотрела на меня взглядом, полным превосходства. Но я понимал, что всё рушится буквально на моих глазах. Оставалась крохотная надежда, что Павел передумает, но он сказал, глядя на Марию:
— И работать за бесплатно я больше тоже не буду. Я добро людям делать люблю, но не в ущерб себе и своей гордости. Так что договаривайтесь с мастером Назаром по поводу своих стен. Кто из подмастерьев свободен, в рабочее время будет приходить. И да, лестница тоже будет не бесплатно. Придётся её купить.
Мне хотелось завыть от отчаяния. Да как у неё получается, одним своим появлением портить всё…
Мария нахмурилась. Взгляд её перебегал с монет на Павла, потом на меня, потом снова на монеты.
— Лестница? — глупо переспросила она.
— Лестница на второй этаж, — устало подтвердил я. — Павел обещал установить сегодня вечером. Бесплатно.
— Угу, — кивнул Павел, криво улыбаясь. — До свидания.
— Так я ж не знала. — Мария сбавила обороты. — Я ж не со зла. Мне никто не объяснил…
— Так можно было спросить, — ответил Павел. — Я здесь с утра работаю. Можно было просто подойти и задать вопрос.
Мария усиленно соображала.
— Тогда… Не надо платить. Я погорячилась. Забери деньги.
Павел посмотрел на неё долгим взглядом.
— Не нужно, Мария. Не люблю, когда меня считают дармоедом. — Он развернулся и пошёл к воротам. Не оглядываясь.
Мария растерянно раскрыла перед собой ладонь с оплатой от Павла. Она секунду соображала, потом окликнула:
— Погоди!
— Что ещё? — Павел обернулся.
— Похлёбка стоит две монеты, — сказала Мария.
— За готовку Макса я согласен платить двойную цену, — ответил Павел и покинул таверну.
Я потёр лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Посмотрел на Марию, которая так и стояла с монетами на ладони, и сказал: