— Варвара пусть лесом идёт, — буркнул Яков, орудуя ложкой.
Сёма метался между столами, унося пустые тарелки и принося полные. Я стоял у рабочего стола и принимал монеты. Краем глаза следил за системными оповещениями, которые сыпались одно за другим:
Пища, приготовленная вами, усилила человека.
Прогресс: +0,01.
+0,01.
+0,01.
Мелочь, а греет.
Назар доел, отставил тарелку и поднял на меня глаза.
— Всё-таки хорошо готовишь, пацан, — сказал он. — А Виктор-то знает, что ты тут сам хозяйничаешь? А то вдруг и тебя прогонит.
— Знает, — кивнул я.
Назар хмыкнул, но развивать тему не стал.
— А где Павел? — спросил я. — Не придёт на обед?
Назар открыл было рот, но ответить не успел.
За забором раздался дробный топот копыт. Кто-то гнал коня во весь опор, не жалея ни себя, ни животину.
Ника, которая бродила где-то по двору, примчалась ко мне и вскарабкалась на плечо. Я чувствовал её волнение, хотя повода беспокоиться вроде не было.
В ворота на полном скаку ворвался мощный гнедой конь. Всадник натянул поводья, и конь заржал, вставая на дыбы, замолотил копытами по воздуху, едва не задевая ближайших мастеровых за столами. Раздались недовольные возгласы:
— Да что б тебя!
— Смотри, куда едешь!
— Тут вообще-то люди сидят!
— А чего вы во дворе расселись? — гаркнул всадник.
Он осадил коня и трусцой проехал по свободному от столов пространству, остужая коня после бега. Все взгляды невольно направились на него.
Я с любопытством рассматривал нового гостя. Высокие сапоги, плотные штаны, вышитая рубаха под кожаным жилетом. Сверху плащ, скреплённый на плече замысловатой пряжкой. На поясе короткий меч в простых ножнах, с другой стороны хлыст. На голове берет, сдвинутый на одну сторону, из которого торчит длинное перо.
Остудив коня, он остановился посреди двора и спрыгнул на землю. Роста гость оказался невысокого, но вёл себя весьма вызывающе. Небрежным движением пальцев подозвал Сёму. Тот осторожно подошёл, и посетитель бросил ему поводья, тут же потеряв к парню интерес. Сёма повёл коня к коновязи, а гость скомандовал:
— Коня моего напои. И поесть ему тоже дай. Водится в вашей дыре овёс для благородных коней?
— Только сено, — сокрушённо покачал головой Сёма.
Путник посмотрел вокруг, приподняв брови. Весь вид его показывал: «Ну и дыра!»
Он поморщился и прошёл к столам.
— Это же гонец от барона, — громким шёпотом сказал кто-то.
— Да ну? — другой недоверчивый шёпот.
— Шапку с пером видишь? У всех гонцов такая!
— Ааа…
Гонец остановился, заткнул большие пальцы за ремень и обвёл взглядом опалённую таверну и обеденный зал под открытым небом.
Губы его скривились, и он процедил:
— Мне сказали, здесь таверна. Похоже, пошутили.
Голос у него оказался высокий и неприятный. Точнее интонации, с которыми он говорил, вызывали глухое желание дать ему в морду, не разбираясь. Да и весь его вид кричал о том, что это до крайности высокомерный и наглый тип. Повидал я в своём мире таких «хозяев жизни», которые финансово поднялись чуть выше остальных и тут же возомнили, что все кругом им обязаны.
— Здесь таверна, и это чистая правда, — ответил я ровно. — Присаживайтесь, наше блюдо дня — плов с олениной.
Гонец задрал подбородок и окинул меня взглядом с головы до ног. Недовольно поморщился при виде панды на моём плече и со вздохом сказал:
— Ну, что ж, выбор невелик.
Он плюхнулся на скамью у ближнего стола, не утруждая себя выбором места. Вытянул ноги в пыльных сапогах, перегородив проход, и опёрся локтем о столешницу. Подождал секунду и капризно потребовал:
— Чего стоишь, неси свой плов из оленины! Да смотри, получше мясо выбирай. Мне ещё ехать долго. — Он дёрнул плечом и ворчливо добавил: — Не хватало ещё травануться местной бурдой.
— Не траванёшься, — насмешливо ответил Яков, опуская кружку на стол. — Наш повар своё дело знает.
Гонец недовольно зыркнул в сторону мастеровых и криво усмехнулся:
— Знает он… Видали мы таких знатоков, потом три дня после их варева с животом маешься.
Яков хотел что-то ответить, но Назар ткнул его локтем в бок.
Я хмыкнул и положил в тарелку порцию плова. Сёма уже успел привязать коня, подлить воды и дать ему сена. Убедившись, что всё в порядке, он подскочил к рабочему столу, налил чай и понёс угощение к столу гонца.
Тот демонстративно барабанил пальцами по столу, всем видом показывая, как утомился ждать.
— Долго возишься, — обронил он, придвигая к себе тарелку.
Затем он наклонился над рисом с кусочками мяса и принюхался со скептической миной. Покачал головой и зачерпнул кончиком ложки. Прожевал, задумчиво глядя в сторону, и выдал протяжное: