Природник медленно поднялся на ноги, и зелёное свечение в его глазах разгорелось ярче. Побеги тянулись от его пальцев, выискивая новые жертвы. Лицо его было спокойным и сосредоточенным.
В двадцати шагах за спиной природника появился Николай. Быстро оценив обстановку, он взмахнул рукой, и в воздухе свистнуло каменное ядро.
Камень ударил природника в затылок с глухим стуком. Зелёный свет в его глазах мигнул раз, другой, а затем погас.
Охотник тут же обмяк, и повалился лицом в траву, раскинув руки. Побеги вокруг него затрепетали, как обрубленные хвосты ящериц, и начали чахнуть на глазах.
Рядом с главным костром гортанно кричал третий охотник. Он оказался приручителем. Стоило ему издать свой рёв, и лес ответил.
Из-за шатра вырвались два серебристых волка с оскаленными пастями. Глаза у обоих зверей горели янтарным светом. Такие вполне могли обладать своими способностями и преподнести сюрприз незваным гостям.
Волки действовали синхронно, выискивая подходящие жертвы и выводя их из боя.
Сверху с пронзительным клёкотом рухнул бурый ширококрылый сокол. В его глазах было то же мутное свечение, что и у волков. Солнечный луч мелькнул по оперению, и сокол обрушился на ближайшего деревенского, целясь когтями в лицо. Мужик отшатнулся, вскинул предплечье, и когти полоснули по рукаву, вспарывая ткань и кожу под ней. Мужик заорал и замахал руками, пытаясь отбить птицу, но сокол уже взмыл вверх, закладывая вираж для нового захода.
Свистнула тетива.
Стрела перехватила сокола на развороте. Чисто, точно, как в сказке. Наконечник вошёл под крыло, и птица кувыркнулась в воздухе, роняя перья, а затем ударилась о землю и затихла. Янтарное свечение в её глазах мигнуло и погасло.
Приручитель охнул, но сфокусировался на других зверях.
Седой лучник, имени которого Павел не знал, уже натягивал вторую стрелу, выбирая следующую цель. Но не успел прицелится как на него набросились волки.
Первый хищник бросился на лучника и сбил его с ног. Второй тут же бросился к жертве, целясь клыками в горло.
Мужик заорал, выставил перед собой лук, отодвигая волчью морду. Челюсти клацнули в дюйме от шеи. Из пасти хищника брызнуло горячей слюной.
Второй волк бросился на помощь брату, но рядом возник Коготь. Он в два прыжка оказался перед поваленным деревенским. Воин замахнулся дубиной и обрушил её на хребет зверя, что пытался порвать горло деревенскому. Раздался хруст. Волк дёрнулся, выгнулся дугой, а потом обмяк. Коготь столкнул его ногой с деревенского. Волк, хрипя, завалился в траву, вывалив язык. Янтарный огонёк в его глазах стал потухать.
Второй волк, яростно зарычав, попытался вцепиться зубами в бедро Когтя. Рванул кожу, брызнула кровь. Воин заревел, отмахнулся дубиной, но промазал. Волк ловко отпрыгнул и припал к земле, оскалив окровавленные клыки. Шерсть на его загривке стояла дыбом, жёлтые глаза горели бешенством.
Рядом появился мастер Гром.
Старый гончар остановился, расставив ноги, и швырнул кувалду в хищника. Волк увернулся, а кувалда бестолково воткнулась в дёрн, оставшись стоять торчком.
Но Гром планировал лишь отпугнуть хищника. Он вскинул правую руку, растопырив пальцы, и между ними забегали искры. Воздух вокруг руки Горшечника затрещал, запахло грозой.
Гром сжал пальцы в кулак и выбросил руку вперёд.
Молния сорвалась с его руки, как ослепительно белая змея, и ударила в волка с оглушительным треском. Зверь коротко взвизгнул, его подбросило на метр от земли. По серой шкуре пробежали голубоватые всполохи, мех задымился. Волк дёрнулся и замер. От него поднялся жирный сизый дымок. Тут же запахло палёной шерстью.
Но Гром не остановился.
Он нашёл глазами прятавшегося среди шатров приручителя. Лишившись всех своих зверей разом, охотник стоял с обвисшими руками. Глаза его метались то к мёртвому соколу, то к волкам. Рот открылся, но ни звука не вышло. Он начал пятиться, поднимая ладони в бессмысленном жесте капитуляции.
Между пальцами Грома снова заплясали искры. Воздух загудел, по траве вокруг его ног побежали крошечные голубые змейки. Вторая молния вылетела с резким хлопком. Она ударила приручителя в грудь. Охотника оторвало от земли и отшвырнуло на шатёр. Он пробил полотнище, нелепо раскинув руки и замер. Из прожжённой дырки в рубахе курился тонкий дымок.
— Гром, сказали же живыми! — возмутился Коготь, зажимая рану на ноге.
— Не боись, дышит салага, — устало улыбнулся старый мастер.
Пока мужики сражались со своими противниками, Павел оказался лицом к лицу с крупным черноволосым охотником. Тот взмахнул мечом, раз другой, то и дело меняя ритм и углы атаки. Первый его выпад едва не снёс Павлу ухо.