Яков посмотрел на него, потом на своё перевязанное плечо. Глаза плотника сузились. Он размахнулся и пнул парня под рёбра.
— Это за мою руку, подонок! — сказал Яков.
Парень застонал и скорчился.
В ту же секунду, стоящий неподалёку Сыч отвесил Якову затрещину. Рука у старого воина была тяжёлая. Голова Якова мотнулась вперёд, а зубы лязгнули.
— Ай! Ты чего? — возмутился Яков, схватившись за затылок.
— Лежачих бить некрасиво, — негромко сказал Сыч. — Даже дети это знают.
— Так он же мне…
— Иди лучше коней приведи, — отрезал Сыч и кивнул в сторону коновязи за шатрами, где виднелись привязанные лошади. — Хоть какая-то польза от тебя будет.
— Я вам что, конюх? — Яков выпучил глаза. — Я воин!
— На воина ты пока не тянешь, — сказал Сыч. — Иди, иди, не спорь.
Плотник секунду размышлял, но с Сычом препираться не стал. Он развернулся и, загребая ногами, побрёл к лошадям, ворча себе под нос:
— Я вообще первый в атаку бросился, конечно, я воин. Ранение боевое получил между прочим. Кровь на поле брани полил. Вообще чуть этой самой кровью не истёк! А он говорит, коней приведи… Вот не ценят меня здесь…
Яков пошёл к дальнему краю поляны, где беспокойно переступали и всхрапывали лошади. После недавней потасовки, они явно были на взводе. Яков принялся втолковывать ближайшему коню про свою тяжёлую долю, похлопывая его по шее.
Павел стоял неподалёку и видел всю эту некрасивую сцену. Жалости к Якову он абсолютно не испытывал. Павел опустил взгляд на свои руки, несколько раз сжал и расслабил пальцы. Ни единого намёка на дрожь. То зелье, что дал Макс, продолжало действовать. На лицо плотника наползла улыбка. Давно он так себя не чувствовал.
— Да плевать на Марию, я и бесплатно таверну отреставрирую, главное, чтобы Макс меня своим зельем и дальше снабжал.
Он усмехнулся своим мыслям и огляделся. В этот миг он увидел, что за спиной у Якова в зарослях кто-то движется.
— Эй…
Больше Павел ничего сказать не успел.
Из зарослей вылетело массивное тело, покрытое бурой жёсткой щетиной. Тварь двигалась так быстро, что Яков даже оглянуться не успел.
Рогатень сбил Якова с ног ударом массивной башки. Плотника отшвырнуло, он покатился по земле. Зверь не дал ему опомниться, метнулся следом. Опустил морду, поддел клыками за шею и резко мотнул головой вверх и в сторону.
Яков, отброшенный рогатенем, захрипел. Из разорванной шеи толчками била кровь. Глаза его шевельнулись, обводя поляну невидящим взглядом, и остекленели.
Рогатень не задержался над первой жертвой и рванул через поляну к остальным людям. Здесь было ещё слишком много добычи для него. А добыча имеет привычку разбегаться.
Сыч стоял спиной и не видел, кто несётся на него со стороны зарослей. Рогатень мчался, низко опустив голову и выставив клыки.
Павел, не раздумывая, рванул наперерез. Их с рогатенем пути пересеклись в трёх шагах от Сыча.
Плотник ударил мечом наотмашь, целясь в шею зверя, в мягкое место за костяным гребнем. Одновременно с ударом меча Павел впечатался плечом в бок хищника, пытаясь сбить его с траектории.
Меч Макса полыхнул огненной жилкой, сожрав новую порцию природной энергии, и глубоко вонзился в загривок зверя. Рогатень взвизгнул и дёрнулся. Но остановить его одним ударом было непросто. о всяком случае, не воину второго ранга.
Павел хотел отпрянуть, но из-за столкновения потерял равновесие. Рогатень же, пару раз лягнул воздух, разворачиваясь к новому противнику.
Павел кое-как ушёл от резкого удара клыками, попытался заблокировать мечом. Тут же почувствовал, как предплечье обожгло острой болью. Нижний клык зверя глубоко пропорол руку от запястья до локтя. Меч выпал из ослабевших пальцев и воткнулся в землю.
Павел отшатнулся, зажимая руку. Кровь хлынула между пальцев.
Рогатень приготовился для нового броска. Гребень на его загривке стоял дыбом, маленькие рыжие глаза пылали яростью. Он пригнул голову, целясь окровавленными клыками в человека. Глубокую рану на шее зверь будто не замечал, либо чувствовал, но твёрдо решил продать свою жизнь подороже.
Павел понимал, что не успеет схватить меч.
Сбоку, словно ниоткуда возник Николай. Он держал меч в низкой стойке, и когда рогатень рванул на Павла, Николай ударил снизу вверх, завершая начатое плотником. Клинок вошёл под нижнюю челюсть зверя и пронзил шею насквозь, перерубив жилы и позвонки.
Рогатень повис на мече, дёрнулся и затих. Яростный огонь в его глазах потух.
Николай рывком высвободил клинок, и туша грузно повалилась набок.
Налетели остальные мужики, вколачивая в тварь топоры, мечи, молоты. Но было ясно, что зверь уже мёртв.