Система мигнула прибавкой доли процента к зельеварению.
Я перешёл к черноволосому парню и опустился на колени рядом с ним.
— Пить будешь? — спросил я.
Он кивнул, легко приподнялся. Мне даже не пришлось помогать. Но едва я приблизил кружку к его губам, он горячо зашептал, стреляя глазами по сторонам.
— Пацан, развяжи меня! Я тут не при делах вообще, повязали ни за что! Помоги, а? Я тебя век не забуду! Ты только верёвки ослабь, а дальше я сам утеку.
Он посмотрел мне в глаза. Солнце, что опустилось ниже, протянуло от забора длинные тени. И мне показалось, что эти тени словно зашевелились, стягиваясь вокруг черноволосого охотника.
Я сунул кружку ближе, заставляя его замолчать и сделать глоток. Но он отшатнулся и сжал губы.
— Это лечебное питьё, тебе станет легче, — сказал я.
Но он зло прошипел:
— Развяжи меня, парень!
Тень подползла к моим ногам, но вдруг из-за пазухи у меня выскочила Ника. Она приземлилась всеми четырьмя лапами в центр тени и повернулась к охотнику. Шерсть её стояла дыбом, а зубы оскалились.
От неожиданности парень вздрогнул. Тени приняли свой обычный вид, а я поспешно поднялся на ноги. Ника вскарабкалась мне на плечо, и я чувствовал, что настрой у неё сменился на воинственный.
Подошёл Сыч и спросил:
— Что тут?
— Да вот, пытаюсь исцеляющее зелье дать. А человек отказывается, ещё просит развязать, — ответил я.
Сыч хмыкнул. Не глядя на пленника, присел и потуже затянул верёвки на его руках. Тот дёрнулся и произнёс свистящим шёпотом:
— Я тебя запомнил, пацан! Я тебя из-под земли достану!
— Если ты сам вперёд всех под землёй не окажешься, — буркнул я и пошёл к более сговорчивым пленникам.
Трое оставшихся лежали на животах в одинаковых позах: голова повёрнута на бок, глаза закрыты. Я полил тонкой струйкой из кружки на губы первому. Ноль реакции. Направился к двоим другим, чтобы проделать ту же операцию. Остальные двое зашевелились, система подтвердила, что небольшое количество зелья попало внутрь и начало действовать. Первый так и лежал неподвижно. Я обеспокоенно посмотрел на Сыча, но тот буркнул:
— Дышит он, не боись.
Воин легко приподнял последнего пленного в сидячее положение, и я влил остатки зелья охотнику в рот. Парень закашлялся, с сипением втянул воздух и открыл глаза.
Сыч уложил парня обратно и мотнул головой, отсылая меня прочь.
— Иди кашеварить, Макс, — сказал он хмуро. — Дальше будет наша работа.
Я вернулся к костру, а в это время седого охотника уже подняли на ноги и отвели в сторонку от остальных.
Начиналось то, ради чего охотников притащили сюда. Похоже, сейчас начнётся допрос.
Близится к концу второй том.
Подписывайтесь на канал автора, чтобы быть на связи: https://t. me/+ptkQd9GUhHllMmRi
Глава 21
Допрос
Пока я ходил с зельем к пленным, на порог таверны вышли Мария с Антонием. Старик придерживал хозяйку за плечи. Женщину пошатывало, а взгляд блуждал. Она увидела в толпе Виктора и протянула к нему руку. Губы её шевельнулись, произнося имя мужа.
Он точно не мог услышать её, но будто почувствовал. Обернулся и заметив жену тут же подбежал к ней, с досадой спросил:
— Антоний, зачем ты её поднял?
Виктор осторожно погладил Марию по спутанным волосам. Она посмотрела на него и обхватила за шею слабыми руками.
Я видел, как она шепчет ему на ухо. Виктор покачал головой и осторожно погладил Марию по спине.
— Его там не было, — пророкотал он, стараясь говорить негромко. Но голос его разносился по всему двору. — Но я узнаю, где он.
На глазах Марии блеснули слёзы. Антоний отодвинул Виктора и строго сказал:
— Так, хватит ей переживаний. Пусть ко мне идёт, подальше от всего этого. — Он кивнул, одним движением охватив двор, заполненный деревенскими, связанных охотников, тело Якова и тушу рогатеня.
— Да она ж не дойдёт, — нахмурился Виктор. — Посмотри, еле на ногах стоит.
— Исцеляющее зелье, что я дал, уже действует, — ответил Антоний. — Но ей нужен покой. А здесь, сам понимаешь…
К крыльцу подошёл Коготь, ведя под уздцы одного из коней.
— Я отвезу её, — сказал он. — Прослежу, чтоб всё в порядке было.
Виктор глянул на него исподлобья. О раненой ноге Когтя напоминала только изорванная и окровавленная штанина. Воин выглядел собранно и решительно. Тавернщик бросил взгляд на пленных и кивнул, после чего помог Марии взобраться в седло.
Антоний напутствовал, протягивая Когтю маленький бутылёк:
— Вот это пусть выпьет, когда доедете. И одеялом её накрой, там под окном лежит. Сходи на соседний двор позови, Марту, прачку. Пусть посидит с больной, пока я не вернусь, только передай ей, что я просил.