Открытым огнём полыхала задняя пристройка. Пламя достигало палисандровых деревьев — за которыми лежало тело его матери.
Тут он почувствовал, как в кармане завибрировал мобильный телефон. Вытащив трубку, ответил:
— Алло! Кто? Мистер Спейси?!
— Наконец-то можно обоссаться!
Пожалуй, никогда ещё в этом туалете не звучали настолько искренние слова, как сейчас, когда Артур и Майкл добрались до писсуаров.
— Кто там подъехал? — сказал Артур, застёгивая ширинку.
Покрасневшие остекленевшие глаза Майкла не выражали ничего, кроме усталости.
— Кто бы то ни был, но он это сделал вовремя. Проклятый шизик вынес мне весь мозг.
— Оба оказались хороши, чего уж там. Интересно, чего там мамаша Юргенс. Упала она прям-таки эпично.
Майкл осматривал рану Артура — взяв пинцетом ватный тампон, обмакивал в бокале виски, после чего осторожно обрабатывал участок повреждения.
— Ничего, рана неглубокая, и если этот поганец не смазывал свои стрелы каким-нибудь ядом и не ковырял ими в собачьем дерьме, то, уверен, что всё обойдётся.
Тут они услышали выстрелы — один, второй, третий… шестой… Скользнув к двери, Артур задвинул щеколду. По его знаку Майкл выключил свет. Сейчас они бы могли поклясться, что им бы всей фантазии не хватило, чтобы представить, что там в заведении происходит.
Артур приложил ухо к двери:
— Похоже, к нам пожаловал ещё один киллер.
И мрачно добавил:
— Он это сделал вовремя… чтобы укокошить всех тех, кого не сделал ублюдок Клэй.
Майкл выразительно прижал палец к губам, и сам перешёл на шёпот:
— Без этого финального гостя пространство патологии как-то не вырисовывалось.
Артур остро вглядывался в темноту:
— Надо сказать Мородеру, чтобы держал тут чугунные мусорные вёдра на случай самообороны.
— Похоже, эти замечания придётся высказывать его наследникам.
Ничего опаснее пинцета у них не оказалось — они стояли в кромешной темноте в ожидании развязки. Майклу начинало казаться, что он провёл в этом кошмаре вечность, его родной дом, его семья, казалось, находятся на другой планете, и, ощущая разрыв пространственно-временного континуума, он поклялся себе, что, если выберется отсюда живым, то перестанет подавлять свою жену.
Прислушавшись, они с Артуром узнали зычный голос Карла Юргенса, а то, что он говорил, заставило их задрожать от страха. Потом его голос послышался почти рядом — он доносился из коридора, который от туалета отделяла тонкая стена.
Наступила тишина. Майкл с Артуром спокойно вздохнули, понадеявшись, что упырь убрался восвояси. Однако ночь, полная затаённых шумов и неожиданных событий, продолжалась. Карл вернулся в таверну, и они снова услышали его громкий голос. И новые выстрелы. Вжавшись в стену, они слушали этот голос, то приближающийся, то удаляющийся, вслушиваясь в то, что говорил Карл, угадывая его намерения. Помещение туалета наполнилось безумным страхом, страх стал осязаем, сжимал сердце, воображение рисовало самые ужасные картины. Духота сгущалась и давила. Майкл не мог унять мелкую дрожь. В ужасе, леденившем кровь, Артур осторожно вытер холодный пот со лба.
Тут они услышали грохот, звон разбитого стекла, рёв мотора, ощутили сильный удар, от которого стены заходили ходуном, посыпалась керамическая плитка, и в следующее мгновение Артур с Майклом оказались на полу. Через пробоину и трещины в стенах в помещение уборной проникал слабый свет. Поднявшись на ноги, Артур осторожно посмотрел сквозь пробоину и увидел капот машины.
— Чёрт, мы не сможем отсюда выбраться без посторонней помощи, — прошептал Майкл, потирая ушибленные места.
— Придётся ждать.
— Придётся. Но хорошие вещи стоят того, чтобы их подождать.
— Хорошие вещи?! — расслышав громкие вопли Джамала из-за стены, Артур непроизвольно повысил голос. — Ты говоришь: «хорошие вещи»? Наподобие тех, что тут недавно стреляли по людям, а потом въехали в ресторан на машине?
Сообразив, какие стены отделяют туалет от основного зала, а какая — от подсобного помещения, Артур стал бить ногой последнюю. Тонкий, треснувший от удара грузовика гипсолит легко поддавался. Артур отошёл к противоположной стене, и, с разбега ударив плечом препятствие, проломив его, вывалился в коридор. Майкл поспешил вслед за товарищем, но отверстие оказалось недостаточно широким. Артур схватил Майкла за руку и, что было сил, потянул на себя. Майклу показалось, что у него затрещали рёбра. В этот момент он дал себе ещё одну клятву: что, когда выберется отсюда, то непременно займётся спортом и начнёт худеть.