За себя, точнее за то, что я на самом деле не регонианка, а, землянка, не беспокоилась. Я ведь потому и выбрала эту расу, как прикрытие, поскольку наша физиология максимально схожая. Ну, волосы разного цвета, ну кое-какие различия в генотипе имеются, но мне ведь не переливание крови делают. И не пересадку органов.
Из тех рас, что вывели Энерги на нашей Земле (я когда узнала об этом факте от Кворкса, почти не удивилась), а потом расселили по другим планетам, и состоит основной костяк населения нашей галактики. Конечно, имеются и альтернативные формы жизни, вроде тыршванкцев или церлад, да те же инсектоиды, что похитили меня. Но костяк, он и есть костяк. И медицина в этом плане стремится к максимальной универсальности (где это возможно, конечно), особенно в таких продвинутых местах, как наша космобольница.
Последним в нашей веренице шёл адмирал, и он, как ни странно, отнял у дока меньше всего времени. Морфанталь не спрашивал у него ни цифр веса, ни какие у того имеются аллергические реакции, ничего. Только усмехнулся, зашаманил очередную порцию лекарства и ввёл его адмиралу. Видимо, они не просто знакомы, адмирал явно у него лечился. Может и сейчас лечится, вот только не совсем понятно, от чего. С виду здоровый мужчина, а уж какой решительный!
И только Морфанталь, закончив с адмиралом и узрев, что всех обработал, облегчённо выдохнул, как в зал вошла Марува. Высокая девушка (меньше дока, но гора-а-здо выше меня) с тёмно-розовыми волосами заявила, что она не трусливая улитка, как прочий персонал, и не собирается отсиживаться взаперти.
— Слабоумие и отвага? — Морфанталь иронично приподнял бровь, но смеха в его взгляде не было.
И я его понимала, глупо в такой ситуации выпендриваться, а она именно это и делала. Сидела бы у себя в кабинете, следила бы за работой Флоша и носа оттуда не показывала. Но и её я тоже понимала, потому что мало того, что доктор красавчик (пусть и специфичный), однозначно всех вылечит (риска умереть нет), так еще и наполовину атлант. Как и она. К тому же я знала, что она каждый раз следила за ним по камерам, когда он появлялся в таверне.
Мы вообще довольно близко общались на почве «общей» расы, ведь обе имели гены регонианцев. Пусть у меня на самом деле ими даже не пахло, но подвоха она не заметила. Разве что быстро просекла, что запах искусственный, но я ей навешала лапши на уши, что из-за смешанных генов он у меня совсем другой, по поводу чего я сильно комплексую и пользуюсь специальными духами.
Как женщина женщину она меня хорошо поняла.
Но самое главное, мне жутко повезло, что она оказалась смеском и выросла не на Регоне, иначе быстро бы подловила меня на несоответствии расе. Потому что пусть я и изучила психологию регонианцев, но не настолько, чтобы знать мелочи, на которых легко можно проколоться. Впрочем, на это у меня имелся универсальный ответ: я смесок, родилась на космической станции, выросла в полётах, так как отец был пилотом, а мама штатным медиком. Оба погибли в катастрофе, я же уцелела лишь благодаря тому, что меня эвакуировали в первых рядах.
Такая вот история, сочинённая нами с Кворксом на далёком пиратском астероиде.
— Делайте своё дело, док, — сквозь зубы процедила Марува в ответ на его нелестное высказывание. — Проверим, так ли хороша ваша квалификация, как вы тут заявляли.
О-о, кажется, доку это совсем не понравилось. Он отчётливо скрипнул зубами, но потом взял себя в руки и, проведя опрос, ввёл ей лекарство. И если честно, несмотря на понимание мотивов Марувы и симпатию к ней, я была с ним солидарна. Такая выходка – это не то, что надо делать в столь сложной ситуации.
— Так, первый этап выполнен, можно и передохнуть, — Морф утёр пот со лба, в его взгляде я поймала небольшую усталость. — Мне бы попить, но не здесь и после очистки.
С этими словами он закрыл свой чемодан, взял его и отошёл ещё дальше от нулевого пациента. Потянулся к металлической бляшке на некогда белом комбинезоне, прикрикнул на одного из роботов, чтобы не приближался к нему, и надавил на неё. Вокруг него тут же образовался прозрачный кокон, по которому пробегали сине-зелёные всполохи. Что творилось внутри – оставалось только догадываться, а когда спустя минуту всё закончилось, то пред нами предстал сияющий (и пахнущий) стерильной чистотой док.