Тогда понятно почему каменщики так обрадовались простой, но вкусной еде. Сложные блюда и дорогие ингредиенты их могут только отпугнуть. Надо запомнить. По крайней мере, на будущее, потому что сейчас речи о более дорогих ингредиентах не идет даже речи.
Несмотря на своеобразные объяснения Сомы, я без каких-либо проблем вышла к рынку. И с облегчением выдохнула, увидев очень похожие на земные ряды палаток, в которых торговали овощами, фруктами, одеждой, всякими полезными штуками для дома и мясом. Между ними клубились люди.
Надо сказать, я с детства обожала ходить по рынкам. Окрылённая возможностью вновь окунуться в суету торговых рядов, я покрепче прижала к себе завязанные в тряпицу монеты и смело нырнула в толпу.
Не помня себя от восторга, я бродила от прилавка к прилавку, разглядывая груды товаров. Овощи и фрукты выглядели потрясающе: спело, сочно и нежно. Ярко-красные помидоры призывно сверкали тугими боками, а на нежно-зелёных розетках салата блестели водяные капли.
Были тут и плоды, которые я в нашем мире никогда не видела. Как, например, здоровенные, с арбуз, темно-коричневые мохнатые шары, похожие на гигантские киви, но поделенные на аккуратные золотисто-розовые дольки. Или странный корнеплод, который снизу представлял собой самую обычную вытянутую редьку, а вверху заканчивался шляпкой лисички. Гриба-лисички, а не другой лисички, о которой можно было подумать.
Но, все-таки в большинстве своем, здешние продукты были больше похоже на наши, родные. А вот утварь вообще была один-в-один как земная, не отличить.
Именно поэтому, я чуть с ума не сошла, увидев массу незаменимых на кухне вещей в гончарных рядах. Горшки всех размеров, формы для запекания, утятницы, какие-то совсем невиданные штуковины, похожие на вытянутые бутыли… эх, ну почему у меня так мало денег? Где справедливость?!
«Вот выплатим долг Барану, – строго пообещала я самой себе, – и я скуплю тут всё, до чего дотянусь! С этим всем я бы столько всего наготовила! Я бы… ой!»
– Ой! – вскрикнула я вслух, засмотревшись на кувшины и врезавшись во что-то огромное, выросшее на моём пути.
– Госпожа Тиана, – гулко прогудел над головой до боли знакомый голос, и две гигантские ручищи схватили меня за плечи и отодвинули в сторону, – что вы тут делаете?
– Инквизитор Герран! – стараясь придать своему голосу уверенности, воскликнула я, – Рада вас снова видеть! Я за покупками пришла. Дела таверны не ждут, знаете ли. А вы тоже… закупаетесь?
Меня ошпарил пронзительный взгляд жутких красноватых глаз. Себастьян пару секунд молча разглядывал меня с головы до ног, словно прикидывая, сразу ли потащить меня на костер или дать ещё шанс.
– Служебная необходимость, – наконец хмыкнул он, и я тихонько выдохнула, – а у вас, я смотрю, не особо с покупками ладится.
И кивнул на пустую холщовую сумку, которую я держала в руках. Эту сумку мы с Сомой нашли на кухне.
– Я только пришла, – слегка обиделась я, – хочу сначала посмотреть, повыбирать.
Инквизитор прищурился.
– В таком случае, не смею вас задерживать, – он откланялся и, кинув на меня подозрительный взгляд, ушел в сторону.
Ф-фу-ух…
Ну и слава богу. Не хватало еще, чтобы он прямо тут, посреди рынка, начал до меня допытываться где я прячу кота или, еще хуже, сразу поволок бы в темницу. Страшный человек…
Тут же появилось опасение, что с него станется сейчас воспользоваться тем, что меня нет в таверне, и завалиться внутрь. Но я успокоила себя тем, что надоумила Сому запереть за мной дверь на засов, спрятаться и сидеть тихо до тех пор, пока я не подам сигнал особым стуком. Который, я очень надеюсь, он запомнил и не перепутает с обычным долбежом в дверь от работяг, захотевших пропустить стаканчик.
Ладно, выдохни, Алевтина Сергеевна, все будет хорошо. В конце концов, он же умудрялся и без тебя целый месяц прятаться от инквизиторов.
А если я так сильно хочу ему помочь, то самое время ускориться.
Пробежавшись по продуктовым рядам, я приметила несколько палаток с овощами. Приценилась возле каждой из них, вдумчиво перебрала товар. В итоге, забраковала все палатки, кроме двух.
В первой цены были ниже, но за прилавком стоял рослый загорелый мужчина с хмурым колючим взглядом и усами подковой. Он скрестил руки на груди и пристально вглядывался в каждого, кто только подходил к его палатке. От одного только его взгляда пропадало всякое желание что-либо покупать.