А вот во второй палатке, не смотря на цены повыше, стояла милая рыжеволосая девушка одного возраста с Тианой. Правда, в отличие от Тианы, грудь у нее была размер эдак на три побольше…
Девушка мило улыбалась посетителям, участливо помогала складывать покупки в сумки и вообще заражала своей искренней добротой и беззаботностью.
– Девушка, можно попросить завесить мне немного этого, этого, этого и этого.
– Да, конечно, – радостно обернулась она ко мне и с готовностью принялась набирать мне все, на что я показала, – Я вам еще советую шмапусты взять.
– Шмапусты? – растерянно переспросила я.
– Ага, в этом году уродилась просто отменная, – бойко закивала девушка, не переставая говорить, – Такая хрустящая и такая кислая, аж язык немеет.
– Нет, пожалуй…
По крайней мере, пока я не пойму что с ней вообще можно сделать.
В тот момент, когда девушка завешивала мне последний заказ, я почувствовала на себе чей-то напряженный взгляд. Осторожно обернулась и наткнулась на все того же инквизитора.
Себастьян стоял возле лавки с таким же неприятным, как и он сам, мужиком с усами подковой и, пока хозяин набивал инквизитору сумки едой, внимательно следил за мной. Увидев, что я обернулась и увидела его, инквизитор перевел взгляд на рыжую девушку, недобро сощурился и покачал головой. Затем, снова взглянул на меня, презрительно усмехнулся и отвернулся вообще.
И что это такое, интересно, было? Если он так выражает свое отношение ко мне, то пусть не удивляется, когда в следующий раз он завалится в таверну, я вылью ему на голову тарелку той бурды, которую Тина назвала рагу. Специально не буду выливать, сохраню на такой случай.
***
Мои опасения оказались напрасными. Пока я ходила на рынок, никто в таверну не заходил. А Сома выучил тайный стук и, осторожно подобравшись к двери, открыл ее изнутри.
Я с трудом ввалилась внутрь и тяжело выдохнув, поставила на пол сумку, доверху набитую продуктами.
– Вот, гляди, – довольно показывая на сумку, похвасталась я, – Я же говорила, что рынок – просто кладезь дешевых и качественных продуктов!
Сома как-то скептически посмотрел на сумку, осторожно оттопырил коготком край и шумно принюхался.
– Что-то гнильцой попахивает, – хмуро отозвался он.
– Да ты чего! – оскорбилась я, – Тебе, наверное, после уборки мерещится. Там всё свежее. Я внимательно выбирала продавцов, у меня на них глаз уже наметан. Девушка, которая продала мне овощи, даже сделала скидку. Представляешь, после всех покупок у меня ещё осталась сдача!
Чем больше я говорила, тем хмурее становился Сома. В конце он посмотрел на меня таким тяжелым взглядом, что я умолкла. С нарастающей тревогой посмотрела ему в глаза.
– Сомик, ты чего?
– Покажи мне ту сдачу, которая у тебя осталась, – попросил он таким же холодным отстраненным голосом.
– Вот, смотри…
Я высыпала из тряпицы оставшиеся монеты, которые почему-то упали не с привычным звоном, а с глухим стуком. Перевалившись через край стола, Сома навис над кучкой монет и вдруг страшно зашипел.
От неожиданности я даже отшатнулась, а монеты… монеты внезапно будто в панике заметались по столу, сталкиваясь друг с другом, и переворачиваясь решками вверх.
Меня тут же бросило в ледяной пот, а горло сдавила невидимая ладонь.
– Что… – в ужасе прохрипела я, – что это такое?!
Глава 8
Сомик чёрным вихрем метнулся на кухню, откуда донёсся металлический грохот, после чего примчался обратно с небольшим помятым латунным тазом в лапах. Очень похожим на те, в которых варят варенье.
Не говоря ни слова, он с размаху опустил на суетящиеся монетки и положил сверху лапу.
Из-под таза тут же донеслось протестующее шебуршание и шелест.
– Что это такое? – в ужасе повторила я, прижав ладонь к бешено колотящемуся от испуга сердцу.
– Монетожуки, – лаконично пояснил Сомик, – Маскируются под деньги так, что не отличишь, а потом проблем не оберёшься. Так они безобидны, но использовать их для обмана самое то.
Я густо покраснела от стыда. Эх, Алевтина Сергеевна, вроде, не первый год живёшь, а так попасться! Это ж надо…
А на вид была такая добрая девушка. И вот, на тебе, обманщица каких еще поискать…
Тем временем, через помятый краешек таза все-таки прополз один монетожук и я наклонилась к нему поближе, чтобы посмотреть. Сходство с обычной монетой было поразительным. Вплоть до чётко выгравированного портрета какого-то старика и насечек на ребре.
– А как эти жуки понимают, как именно выглядят монеты в той или иной стране? – запоздало удивилась я.