– А зачем тут плавают какие-то куски черствого хлеба? – поддевая кусочки сухаря, спросил Сома.
– Ну, во-первых, чтобы разнообразить текстуру супа и придать вкусу больше глубины. А во-вторых, чтобы он стал более сытным, – виновато я развела руки в стороны. Вообще, в луковый суп положено было класть сыр и сливочное масло, а на худой случай, хотя бы молоко, но у нас не было ничего из этого. Поэтому, мне пришлось компенсировать нехватку продуктов щедрой порцией гренок.
В классическом рецепте луковый суп тоже подают с сухариками… вот только, у меня их столько, что было бы правильней его называть не луковый суп с гренками, а гренковый суп с луком.
Тем не менее, Сома все равно восхищенно покачал головой.
– Нет, и все же это невероятно! – с удовольствием захрустел сухариками Сома, – Делать такие вкусные блюда из таких дешевых ингредиентов… я начинаю понимать почему Аланна и каменщики тебе столько денег оставили. Это не идет ни в какое сравнение с блюдами, которые когда-либо делала Тиана.
Сома в одно мгновение долизал суп. Причем, в прямом смысле слова, потому что тарелку он старательно вылизывал до блеска. После чего придвинул к себе блюдо со вторым.
– Так, это у нас печеные картофель, здесь все понятно, – сказал он задумчиво нанизывая на вилку квадратики картофеля, – А что это такое? Похоже на лепешку.
– Попробуй, мне очень интересно что ты на этот счет скажешь, – я буквально заглядывала в рот Сомне. Мне действительно было интересно узнать его мнение, потому что я долго думала чем можно заменить мясо для второго блюда, пока не вспомнила очень старый студенческий рецепт.
Но Сома решил начать с картошки. Закинув в рот несколько кубиков, он с нескрываемым удовольствием прожевал их, зажмурился и замурчал.
– Картофель просто идеально прожарен, – выдал он свой вердикт, – Снаружи тонкая хрустящая корочка, а внутри нежная мягкая текстура. Сладковатый вкус картошки идеально сочетается с ароматом масла, но благодаря травам постоянно меняется. Наверно, и здесь есть какой-то секрет?
– Ну, не то чтобы секрет, но чтобы сладость не подавляла слишком сильно, я несколько раз промыла очищенный и порезанный картофель водой, чтобы избавиться от лишнего крахмала. А потом буквально на несколько минут отварила. Так что, по большому счету, тут обошлось без изысков. Но мне правда хочется знать как ты оценишь эту, как ты сказал, “лепешку”.
Сома кинул на меня хитрый взгляд, отломил кусок “лепешки” и не раздумывая положил себе в рот.
Положил и вытаращился так, будто увидел перед собой ту самую неуловимую магачубру.
– Как сочно… – прошептал кот, а потом зачавкал с такой скоростью, словно ему не только явилась магачубра, а захотела отнять у бедного Сомика всю еду.
– Очень сочно и нежно, – поднял на меня глаза Сома, в которых стояли слезы, – Что бы это ни было, оно буквально растворяется во рту и отлично гармонирует с картошкой, скрадывая ее сухость. Но при этом, нежная хрустящая корочка необычно сочетается с мягкой сердцевиной. Из-за чего кажется, будто в одном блюде на самом деле два.
Я подлась вперед и задала вопрос, который меня беспокоил больше всего:
– Ну и как в целом? Насколько это хуже мяса?
– Хуже? – кот аж вскочил, а шерсть у него встопорщилась, – О чем ты говоришь?! Это лучше мяса!
– Но ведь это просто шницель из капусты, – при виде Сомы, который так отчаянно защищал мое блюдо, я толком не знала как мне реагировать, смеяться или разводить руками.
– Капусты? – еще больше вытаращился Сома, – Я почувствовал какие-то травянистые нотки, но ни за что не подумал бы, что это всего лишь капуста.
– Что ж, я очень рада, – совершенно искренне ответила я и погладила его по макушке, чтобы кот успокоился и сел обратно за стол, – Значит, и клиентам ддолжно понравиться.
– Я уверен, они буфут ф фофторге, – протянул Сома, набивая себе рот картошкой со шницелем.
– Твой обед – это что-то не из нашего мира. Причем. буквально, – закивал кот с такой силой, что я испугалась как бы у него голова не отвалилась, – Не знаю кто еще мог бы приготовить практически из ничего такой обед, чтобы все блюда в нем от супа до… как ты там сказала, шпицеля, настолько невероятно сочетались друг с другом.
Если первую половину тирады я натурально заливалась краской, потому что еще не привыкла к такому бешеному выражению эмоций, то на слове “шпицель” я залилась смехом. Слишком уж яркий образ появился перед глазами – нежно-золотистый шницель на маленьких лапках и с умильной пушистой мордахой.