Усы кота негодующе встопорщились.
– Я, между прочим, – сердито заявил он, – изо всех сил удерживал кастрюли, чтобы они не грохнулись и не переполошили всех! И вот, какую благодарность я получил!
На его мордочке появилось такое несчастное выражение, что мне захотелось немедленно попросить прощения за всё.
– Ладно уж, – вздохнула я, поднимаясь, – главное, этих назойливых товарищей выпроводили. И чего они к Сомику привязались, не пойму…
– В их понимании он – чудовище, – грустно вздохнула Лира, исподтишка поглядывая на кота. Было видно, что ей очень хочется его погладить, но она не решается.
– Выдумали тоже, – фыркнула я, – Сома – чудовище! Ну и глупость.
Кот выпятил грудь и горделиво взглянул на нас, мол, да, я такой.
– И вообще, ты же в гильдии работаешь. Так чего ты меня так перепугалась?
Лина потупила глаза.
– Работаю, но я всегда имела дело только с чудовищами, которые уже того… С живыми я дела не имела. Вот, если бы ты был как те, которых нам в гильдию доставляют, ну ты понял…
И, судя по встопорщившейся шерсти на загривке Сомы, он действительно всё понял, правда, ему это сильно не понравилось.
Я хмуро посмотрела на Лиру с Сомой, тогда как в голове крутилась обронённая напоследок фраза инквизитора “Господин Себастьян… лично навестит вас в ближайшее время с новой проверкой”.
Сердце тревожно замерло.
Только этого тут не хватало! Может, повесить табличку на дверь “Себастьяну Геррану вход воспрещён”?
Погруженная в свои мысли, не сразу заметила, что меня что-то настойчиво отвлекало и это не Лира с Сомой. Придя в себя, принюхалась и поняла, что это мясо большевоза, которое приволокла Лира. Когда мы находились в дальней части таверны, запах туда не доставал, но сейчас, сидя практически перед ним, я поняла, что его срочно нужно куда-то пристроить, иначе оно тут провоняет всю таверну и завтра просто будет бессмысленно открываться.
– Лира, Сома, поможете мне разобрать тут все продукты?
– Конечно! – радостно отозвалась Лира.
– Ну вот, опять над бедным котиком издеваются, – заныл Сома, – Работать заставляют.
– А бедный котик хочет кушать? – поднявшись, смерила я его грозным взглядом.
– Нет, – радостно ответил он, – Котик уже наелся большевозом.
– А хочешь десерт? – внезапно спросила Лира, чем вызвала у Сомы неожиданную реакцию.
– Какой десерт? – он моментально развернулся к ней, выпучив глаза и сладко облизнувшись.
– А вот это узнаешь, когда поможешь нам, – хитро улыбнулась Лира.
Какая же Лира все-таки молодец. Не только оказалась честной и доброй девушкой, вступившейся за Сому, но еще так быстро сориентировалась, найдя безошибочный подход к нему!
– Ну ладно, – тяжело вздохнул кот, – Помогу, но только ради десерта.
В итоге, мы втроем доволокли запас продуктов до кухни, где с помощью морозильных камней и обычных булыжников с заднего двора, которые я тщательно отмыла, соорудили некое подобие холодильника. Лира научила пользоваться камнями, с сожалением отметив, что их заряда надолго не хватит и нужно будет либо покупать новые, либо заряжать их повторно.
Спросив сколько стоит их подзарядка, я тут же пожалела об этом. Потому как оказалось, что заряд одного камня стоит около пяти тысяч фуриалов. Одного! А для того, чтобы от них был хоть какой-то эффект, нужно как минимум четыре. А для морозилки вообще восемь.
Так что пока создание новых кулинарных шедевров с помощью льда и холода, откладывались. Спасибо, что хотя бы теперь не стоит вопрос с тем, где хранить продукты, чтобы они не испортились.
Когда мы закончили с продуктами, Лира принесла на кухню небольшую аккуратную деревянную коробочку.
– А что это у нас такое? – тут же подбежал к ней Сома, так и норовя подцепить когтем крышку.
– Так, – отняла Лира у Сомы коробочку, – Еще рано. Сначала чай поставь, а потом уже покажу.
С тяжелым вздохом Сома отправился кипятить воду, а я запоздало всполошилась.
– Чай? А где у нас чай?
– Так вон, пучки трав, которые в сундуке лежат, – показал Сома лапкой на сундук, в котором я в самый первый день накопала много чего полезного.
Судя по запаху, чаем оказалась адская смесь из разных трав, среди которых сильнее всего выделялась мята, нюхнув которую у Сомы на мордочке проступило наслаждение, а глаза мечтательно закатились. А когда мы бросили этот самый пучок в кастрюлю с кипятком, Сома вообще не отходил от нее ни на шаг, сладострастно что-то мурлыкая себе под нос.
Заварившись, чай внезапно стал пахнуть больше сеном, чем мятой, да и цвет у него был соответствующий – мутновато-бурый.