Жрица только кивнула и поспешила вернуться на кухню.
– Отец, – позвала она, – бог вкусной пищи послал нам муку. Он будет нам помогать с едой, но на одном условии, все, что нам послано от него, должно отдаваться людям почти бесплатно.
– Да я готов буду раздать этот хлеб на улице всем нуждающимся, да еще от себя добавлять! – воскликнул Витор, – если твой бог и дальше будет посылать нам такую удачу, дочка.
Катя покивала, отметив, что она запомнит слова своего нового отца. Сейчас надо, чтобы в город снова потекли люди. Только Кусь способен помочь, а для этого им самим надо помогать богу. И, раз она придумала сделать их городок столицей для нового божества, надо приложить для этого все силы. А он их не оставит.
***
Как ни странно, популярность таверны не спадала. Люди продолжали стабильно ходить к Витору, пробовать новые блюда, общаться. Заезжим купцам первым делом указывали на нее, как на место, где можно и поесть вкусно, и встречу назначить. В какой-то момент при входе появился маленький алтарь в честь бога вкусной пищи. Люди оставляли мелкие монетки, которые потом передавались в главный городской храм, женщины повязывали ленточки. Кусь-ням то и дело возлежал на небольшой полочке, приколоченной выше человеческого роста, млел и прислушивался к желаниям людей. Что-то даже выполнял, какие-то мелочи, которые были ему по силам.
– Витор, – как-то обратился к хозяину бармен, – не пора ли над названием подумать. А то неприятно, что у нас столько клиентов, а называют нас обгорелой таверной. Пора бы уже вывеску сменить, а то обидно.
– Да мне эта вывеска еще от деда досталась, а тому от его отца… – попытался возмутиться хозяин.
– Отец, – приластилась Катари, – всему приходит свой срок. Под вывеской твоего деда таверна чуть не сгорела, а после работала в убыток. Уже никто и не скажет, как заведение называлось когда-то.
– Я скажу, – надулся мужчина. – Бутылка и кружка!
– Да? – Катя нахмурилась. – А что ж мы тут стараемся тогда? Давай, сворачивай кухню. Один Якоб сможет и дальше варить похлебку, да делать закуски к пиву. Самое оно для обгорелой бутылки с кружкой.
– Ну, а что вы предлагаете? – поняв, что персонал, и, самое главное, дочь настроены резко против, смягчился владелец.
– Я предлагаю взять доску, отнести ее мастеру. Если он сможет отчистить ее от копоти и нагара, то сделать новое название на ней. Если нет, заказать новую.
– А как называться будем? – просунул голову под рукой отца Нико.
– Называться? – Катя задумалась. Хорошо бы в честь Кусь-няма, но вроде как в честь богов никаких заведений не называли. Не было магазинов оружия в честь покровителей войны, равно как заведений лекарей, именуемых в честь соответствующего бога. Взгляд девушки упал на плиту, на которой стояло уже пять сковород с разными омлетами. – А назовемся мы «У курочки Рябы».
– Курица, – задумчиво произнес Якоб, тоже глядя на плиту. Помимо омлетов там еще варились овощи и яйца в салаты, а внизу над углями жарился куриный шашлык. – А что, звучит.
Остальные тоже согласились, что название не худшее.
– Замуж тебя отдать бы, умную такую, – пробурчал отец, но как-то добродушно. – Завтра плотника позову, пусть вывеску снимает.
Все вернулись к своим делам, но на этот раз Катя почти не могла ни на чем сосредоточится. В итоге передав свои дела Джеку, она вышла с кухни.
– И что тебе не нравится? – тут же появился божок. Развалившись на коленях у сидящей девушки, он тут же подставил ей свое заметно потолстевшее пузо. – Хорошее название придумала. Ваш поставщик яиц только порадуется, у него же почти все курицы рябые. Белых и нет почти.
– Да нет, не в названии дело, – Катя вздохнула. – Витор сказал, что мне пора замуж.
– А ты не хочешь, потому что того своего забыть не можешь? – дернул ухом Кусь.
– Да нет, мне уже как-то и все равно. Просто замуж хочется по любви выйти, а не потому что надо туда сходить. Опять же, не каждый муж согласится, чтобы я и дальше тут работала. И не важно, на кухне, или просто в комнатке отдельной сидела, продумывала рецепты, дизайн, прочие вопросы. Изволь детей рожать, сопли им вытирать, за скотиной ходит да в огороде батрачить, пока он днем на работе, а вечером пиво пьет.
– Да, – согласился бог, – такого нам не надо. Ты же моя жрица, а если тебя в доме запрут, как ты мне служить станешь. А в этом городе вряд ли найдешь такого, чтобы тебе подошел. Ладно, тут я все на себя возьму, найдем тебе достойного жениха. А Витора я переключу. Есть у меня тут одна вдовушка на примете, она давно глаз положила на господина Гарса.