Катя хихикнула. Она уже поняла, если Кусь обещал решить какую-то проблему, он это сделает. А поглаживания мохнатого бога успокоило.
– Ладно, пойду я. Работы хватает, пусть отец и набрал еще людей. К тому же я обещала нашему жрецу подготовить корзину для одной семьи. Там ребенок болеет, мать пока работать не может.
– Да, я помню, – Бог довольно облизнулся, – они меня так благодарят, столько силы. А от веры детской силы больше всего, она же самая искренняя, потому что дети ничего не просят взамен, а просто верят.
Вернувшись на кухню, девушка принялась складывать продукты для ребенка. Нико уже ждал, теребя в руках небольшую куклу. Катя мысленно усмехнулась. Помимо больной девочки в доме была еще ее старшая сестра, по возрасту ровесница их помощника. Подозвав к себе мальчика, она сунула ему несколько монет.
– Купи ее сестре что-нибудь, что там ей понравиться. Хватит?
– Спасибо, – мальчишка покраснел, но отказываться не стал.
Катя уже знала, что помимо младшей сестры с ними жилы две бабушки, дед, и два брата. Старики присматривали за младшими, но им самим уже требовались лекарства. Потому лишнего в доме не водилось. И этот момент девушка тоже взяла на заметку. Раз доходы таверны выросли, надо намекнуть отцу, чтобы пересмотрел зарплату своих работников. А то уйдут в другое место, унесут секреты, и будут там получать куда больше. А у нее были большие планы на это заведение, и не хотелось бросать все из-за скупости владельца.
***
Вопреки всем надеждам, уже вечером разговор о замужестве возобновился. Они поужинали в обществе Греты, которая помогла Витору и его дочери с делами домашними, потом отпустили женщину домой, и отец снова решил поднять эту тему. Правда, на этот раз не так резко.
– Катари, скажи, ты после того происшествия решила остаться одна?
– Я… – девушка на миг задумалась, не сразу сообразив, что он говорит об измене жениха дочери, а не о том, как сама она Артема застукала с другой. – Признаться, я об этом вообще не думала. Понимаешь, отец, я глаза в одном мире закрыла, а открыла совсем в другом. Город изменился, наша семья изменилась, сама я изменилась. Может, тогда я бы с радостью выскочила замуж, стала рожать детей, но сейчас я вижу свое будущее немного другим. И уж точно не с выводком у подола, скотиной в хлеву и огородом до кучи. Вот ты позвал меня в таверну работать. А представь, что будет, если я уйду? Да, еще какое-то время к вам будут ходить толпы, а потом? Нет, я не говорю, что вы не справитесь. Просто заведение со временем снова станет привычным. А у меня еще есть идеи, и их безумно много. И если я решу выйти замуж, мой муж должен поддерживать меня, позволить работать, а не запирать в доме.
– Я тебя понял, – кивнул мужчина. – Но почему я решил начать этот разговор. Недавно ко мне подходил глава цеха кожевенников, и спрашивал, не выдам ли я свою дочь за его сына. Я ответил, что пока над этим вопросом не думаю, ты только недавно в память вернулась, и еще не понятно, как долгое безумие на тебе сказаться могло. Кажется, это его немного смутило, но он все равно велел поговорить с тобой. Мол, сын его уже своей мастерской руководит, дом возводит недалеко от центра, ни в чем нуждаться не будешь.
– А насколько наша таверна от них зависит? – немного подумав, поинтересовалась Катари.
– Мы от них не особо. Разве что обувь да вещи какие покупаем. А вот они в том, чтобы мы хрюшек чаще заказывали, весьма заинтересованы. Все шкуры им идут сразу на переработку.
– Даже так, – девушка задумалась. – Что ж. есть у меня ряд рецептов, где мясо куриное идет. А ты, отец, если вдруг тебе намекать на что нехорошее начнут, ответь, что таверна без свинины может обойтись, а вот мастерские не особо.
– Даже так? – Витор не знал, смеяться ему или плакать.
Мужчина живо припомнил разговор с этим человеком. Не самым приятным типом он был, но деньги, сосредоточенные в его руках на продаже выделанных кож и большей части товаров из нее, позволяли думать, что и сам он может получить все, что захочется. Жена его была одной из первых модниц города, две дочери обучались в столице в пансионатах, но сказать, что женщины в семье были счастливы – значило соврать. Но и отказывать напрямую Витор опасался. Мало ли, что в пропитавшуюся свиным жиром голову придет. А дочь молодец, сама увидела, как можно отказать безболезненно. Сейчас в неделю он брал две свиные туши, а помимо них еще колбасы, ветчину, окорока. А что, если они будут брать столько же мяса, но на месяц… Вроде и не сильно сократится количество, а на пару сапог да десяток уздечек меньше произведут, наверное.