Да и счастье дочери дороже. Ведь только недавно они с Гретой шутили о чем-то, девочка его улыбалась, напевала какую-то мелодию. А тут снова поскучнела, как давеча в таверне. Нет, не стоит неволить ее. Сколько та же Грета рассказывала о своей доле, пока с мужем жила. Гулял, пил, бил, такого дочери не пожелаешь. А Катари умница, она свое счастье не упустит. Просто пока не встретила его.
– Отец, ты про вывеску не забудь, – дочь решила сменить тему.
– На забуду. Завтра первым делом к плотникам пойду. Нико уже выяснил, вроде как срочных заказов у них нет, а наше дело много времени не займет. А уж художникам вообще радость будет.
– Ты только найди такого, чтобы рисовал нормально. А то знаю я малевателей этих. Будет у нас не курица, а хорошо, если тушка жареная на тарелке. Понятно, что на такое пойдут, но мы же не только ее подаем.
– Помню я, помню, – добродушно пробурчал мужчина. – Живая курица на гнезде яиц и рядом пара цыплят.
Идею это обсуждали всей кухней. И, как ни странно, самый интересный вариант предложила Роса. Понравилась она всем, в том числе и самому Витору. И уж точно был куда лучше дедовской кружки с бутылкой. Хотя дед тогда безумно гордился своим заведением. Но именно сейчас стало ясно, рюмочная, как говорила дочь, стала бы роскошью для них. Да, еды туда нужно немного, больше пива и вина. Вот только перепившие гости часто устраивали драки, круша все подряд, без разбора. И можно сколько угодно записывать на них стоимость столов, стульев, окон и двери, не говоря о посуде, драться они от этого не перестанут. А мебель новая тоже не за полчаса делается. Нет уж, лучше подавать гостям салаты разные, жареную картошку на маленьких сковородочках, мясо на шампуре, на большие доски раскладывать ломти сыра, ветчин, гренки, ставить в крошечных соусниках. Да, бывает, роняют и стаканы, и соусники, и тарелки, но не так часто, а убыток спокойно покрывается доходами от заказов.
Господин Гарс мысленно признался себе, что нынешний вариант обслуживания нравится ему куда больше. Словно и не дочь его это придумывала, а чужой человек, попавший в ее тело. Он бросил взгляд на девушку, устроившуюся возле окна с каким-то рукоделием. Да какая разница, что с ней произошло. Он любит ее, как и прежде, да и сама дочь не дичится, отцом называет. Не папой, но что уж тут, взрослая уже. Не будет он разбираться, чья душа в этом теле. Пусть все будет на совести богов. Бога, усмехнулся Витор, бога вкусной пищи. Явно без него не обошлось в деле исцеления Катари.
Глава 4
Новая вывеска вызвала в народе новое название. Если раньше все говорили, что идут в Погорелую, то теперь люди отправлялись к Курочке. Звучало это куда милее. И все больше среди посетителей стали появляться женщины с детьми. Увы, не всегда их поведение было идеальным, и часть деловых людей предпочли переносить свои переговоры в менее шумное место, даже если там и не было так вкусно.
– Надо с этим что-то делать, – переживал Витор, да и остальным сотрудникам не хотелось терять выгодных клиентов, поскольку больше всех заказывали как раз торговцы.
– Надо, – согласилась Катя. – Здание нам новое надо. Но пока такой возможности нет, давайте просто отгородим один угол где нет столиков, добавим туда еще один светильник, книжки, игрушки. Дети у вас почему бегают и шумят? Потому что им скучно.
А вместе с выделением угла они решили еще и разделить зоны, сделать несколько переговорных кабинетов. Ситуация выправилась. Если бы не угрюмые взгляды то и дело наведывавшегося перекусить глава гильдии кожевенников, его угрюмое лицу, зачастую отпугивающее других посетителей, все было бы прекрасно.
Кусь-ням, в отличии от Катари, терпеть такое поведение отказывался, и девушке все сложнее было призывать бога к спокойствию.
– Видеть не могу, как он на тебя смотрит, – как-то сообщил котяра. – Иногда мне кажется, что он не сыну жену искал, а себе любовницу. Чтобы его ублажала, кормила вкусно, лебезила всячески.
– А жена? – искренне удивилась девушка.