– Хвала богам, батюшка, что ты меня не оставил, – выдохнула Катерина, мысленно поражаясь, сколько напастей свалилось на людей.
– Да, хвала богам, – отозвался отец. Лицо его помрачнело. – Ох, Катари, не видела ты всего этого. Может, и хорошо, что не видела. Глаза твои хоть и были открыты, да только взору иное блазнилось. Ну да людям еще одна новость радостная будет. Сейчас люди всему радуются. Даже если ты теперь чем-то от всех отличаться станешь, никто тем тебя не попрекнет.
Катя мысленно перевела дух. Так называемый отец пока особо ничего не заметил, а чужие вряд ли будут присматриваться да прислушиваться к ней сильнее.
– Молодец, – раздалось рядом с ухом. Кусь-ням приглядывал. – Я потом тебе расскажу подробнее, что тут творилось. Но поверь, ничего хорошего. Пока скажи отцу, чтобы заново тебя печь разжигать научил, да посуду ставить и вынимать. Мол, за то время, что не в себе была, иные видела вещи, руки забыли движения привычные. Ну в таком духе насочиняй. Чтобы уже завтра готовить могла начать. Надо же мне, – он, судя по звуку, облизнулся, – чем-то питаться.
Девушка выдохнула и обратилась со странной просьбой к мужчине, называть которого отцом с каждым разом было все проще. То ли это память тела сказывалась, то ли сам мужчина так располагал к себе, то ли хотелось Катерине всю жизнь рядом с собой близкого человека видеть. Тетка и муж ее особо не старались заменить ей родителей. Вроде и не обижали, но родители одни, их помнить надо. А лишний раз приласкать – на своих-то больше покрикивали, что уж о чужом ребенке говорить. Не обижали напрасно, и на том спасибо.
Просьба дочери мужчину не удивила. Он уже поднялся с готовностью заняться обучением, тем более, надо было ставить воду, чтобы трав заварить, но в окно кто-то стукнул, и женский голос позвал:
– Витор, сосед, все у тебя хорошо? Ты ко мне зайти обещался, и пропал куда-то.
– Ох, – мужчина отложил в сторону огниво, – совсем запамятовал.
Он поспешил к двери, распахнул ее и позвал:
– Грета, иди сюда, радость у меня большая. Дочь моя в память вернулась!
Катя тяжело вздохнула. Начинается. Над ухом Кусь что-то ободряюще шепнул, погладил мягкой лапкой, но легче не стало. Маленький божок не представлял, насколько она не любила повышенного к себе внимания. Но, увы, без него не обойтись, придется терпеть.
Глава 2
Весть о том, что дочь Витора Гарса пришла в себя быстро облетела их небольшой городок. Сначала Катя боялась, что люди будут специально бегать и смотреть на нее, как на какое-то чудо. Но ничего подобного не было. Да, когда мимо двора шли, поглядывали через забор, но ничего больше себе не позволяли.
Сама девушка старалась учиться, или, как она сказала отцу, вспомнить то, что успело забыть тело за время беспамятства. Оказалось, что ничего сложного нет. Особенно для бывшей официантки, таскавшей кучу подносов во время подработки, пока училась. Она примерно понимала, как поймать нужный баланс, а само тело помнило какие-то движения. Так что довольно быстро она начала сама готовить дома обеды следить за хозяйством. Постепенно нашла подход и к животным. Единственный, кто обходил ее стороной и шипел – соседский кот, словно чуявший чужака. Но никто не придавал этому значения, мало ли что в голове у дурной животины, которая обленилась настолько, что мышей не ловит, даже если эта мышь будет умываться перед самым его носом.
Кусь-ням был рядом, что-то подсказывал, показывал, попутно рассказывая историю страны, особенно останавливаясь на городе. Когда Катя спросила, зачем ему это надо, божок искренне удивился и заявил: