— Хватит чилить! Пора готовиться! — прокричала Таверна.
— Откуда ты знаешь слово «чилить»? — пораженно спросила я. В моей голове мало того, что не укладывалось, как может вообще разговаривать здание, а тут оно еще и модными словечками из моего мира разбрасывается.
— К чему готовиться? — почти одновременно со мной крикнул кот.
Таверна не соизволила ответить ни на один вопрос. Мы еще подождали пару минут, затем переглянулись.
— Позавтракаем?
— Сыром?
— Есть там у меня пару мешочков с сухарями…
— Только с ними?
— Ну, мяско еще есть вяленое. Но его мало.
— Зови волка. Вместе и позавтракаем.
— Еще чего!
— Зови!
Через пять минут мы уже сидели за огромным столом на первом этаже. Странная у нас была компания: надутый пушистый котяра, метающий искры из глаз, смущенный волк, вытянувшийся как струнка и, по-моему, даже не дышавший, и растерянная я. В моей голове перемешались все события последних суток, и я никак не могла понять, что мне делать в первую очередь.
— Молоко будете? — хмуро поинтересовался Аластор и нервно махнул шикарным хвостом.
Феник едва успел подхватить крынку.
— Будем, — улыбнулась я своему компаньону и вопросительно посмотрела на волка. Тот кивнул косматой башкой.
Молоко оказалось свежим и вкусным, мясо — выше всяких похвал, а сухарики — явно совсем недавно приготовленными. Подозрения пришли ко мне сразу, как попробовала еду:
— Аластор, где ты берешь эти продукты? — как бы между прочим поинтересовалась я.
— Да ходит тут один торговец по утрам… — кот осекся и поднял на меня взгляд очень красивых и очень наглых глаз.
— Значит, ты и будешь отвечать за провиант, — твердо заявила я.
— За чей счет⁈ — взвился пушистик.
— Пока за собственный, — невозмутимо ответила я. — Разве ты не знаешь, что сначала в бизнес нужно вкладываться, и только потом он начнет приносить доход? Мы заведем книгу учета и ты, я уверена, скрупулезно впишешь туда все деньги, что потратишь на продукты. Как только наше дело начнет приносить доход, заберешь себе все обратно с процентами.
Кот на пару мгновений подвис, я прямо явственно прочувствовала, как у него в голове защелкал калькулятор.
— Под двадцать процентов? — довольно мявкнул он.
— А вот это уже ростовщичество! Пять!
— Согласен! Но сразу предупреждаю — у меня не безграничные запасы золота! Я и так сильно порастратился на безалаберных работников.
В моей голове тоже защелкал калькулятор, и пришла логичная мысль, что раз Аластор покупал лишь сыр мышам и назвал это «порастратился», значит, денег у него крайне мало. А передо мной он просто не хочет терять лицо (морду?), вот и выделывается, торгуясь. Придется выкручиваться по-другому.
— Да, кстати, а какую работу делают мыши?
— Моют, чистят, гладят. Ваксафар говорил, что как только Таверна приобретет надлежащий вид, посетители косяками повалят.
Я медленно провела взглядом по обшарпанным стенам, полам с разводами, паутине по углам, мутным стеклам в полуразвалившихся рамах и решительно хлопнула по столу:
— Возьмемся за дело вместе!
И пока никто из моих новоявленных друзей не успел отреагировать, я повернулась к Фентону и, взяв его за лапу, мягко спросила:
— Феник, готов ли первое время поработать не только охранником, но и разнорабочим?
— Готов! — тут же выпалил волк.
— Жалование сможем платить только тогда, когда начнем зарабатывать.
— Я готов! — громко гавкнул наш безотказный серый, а потом уже тише поинтересовался, — Кормить будете? А то в этих местах и поохотиться негде.
— На мышей можно, — лениво отозвался кот и, вальяжно развалившись на стуле, добавил, — Все равно работают из лап вон плохо, так хоть на прокорм тебе на пару дней хватит…
— Не дело пускать в расход работников, — погрозила я пальцем коту. — Вот только, если…
На мне скрестились два любопытных взгляда, я выдержала театральную паузу и закончила свою мысль:
— Только, если они будут требовать соблюдения трудовых прав и оплачиваемого отпуска, трехразового питания и теплого молока вечером, а сами при этом, — я грозно посмотрела на Аластора, — будут отлынивать от работы!
— Да-да, — важно кивнул мой усатый компаньон и бросил тяжелый взгляд на волка.
Я же тихонько вздохнула, ну да ладно, не понимает намеков кот, позже поговорю с ним.
А вот Фентон все принял на свой счет:
— Молоко на ночь не пью! Трудовых прав не знаю! Об отпуске буду мечтать, но в одиночестве и тихо! И вообще… я мышей не ем!