Героя вели по коридорам обветшалого дома. Внутри неприятно пахло едкой краской, глаза чуть ли не слезились. В застенках было темновато, свечи и лампы горели тускло и не везде. Все в этом месте выглядело страшно и отталкивающе. Кто только додумался поместить здесь штаб гарнизона? Это же лютый помойник. Пади и нечисти тут всякой выше крыши… Тараканы, мыши. Мужчины дошли до нужного кабинета, и один из полицмейстеров, отворив дверь, строгим жестом пригласил подпоручика войти. Таврический перешагнул порог. Захлопнув за ним дверь, полицмейстеры, судя по всему, ушли. Это было ясно из-за звуков аккуратной ходьбы, доносившихся по ту сторону дверцы.
Кабинет был увешан картинами и разными военными картами. Правая стена была прикрыта стеллажом с N-м количеством книг, все они были военными. Наверняка различные планы и инструкции, уставы и правила. Таврическому сразу пришло на ум забавное воспоминание. Как-то его полк был на учениях под Скедрином. Холодная северная столица Империи, красивый город, как и многие в стране, но этот являлся апологетом строгости и серости. Да, он был прекрасен, но тамошние городские массивы были безжизненны, даже несмотря на то, что град был густо заселен. Конница, в которой тогдашний еще ефрейтор Таврический проходил службу, прошла этот город в линии длинного гордого стоя. Мимо парада проходили напыщенные франты, невозмутимые, циничные интеллигенты и разных мастей женщины, молоденькие красотки и намалеванные возрастные дамы. Никому из них не было никого дела до кавалеристов. Лишь усталые полицмейстеры и жандармы стройно стояли в своих черных шинелях и барашковых шапках, изображая воинское приветствие колонне. В целом, не мудрено. На улице было жутко холодно. Никакой башлык и бекешка не могли уберечь тебя от неприятных покалываний зимней стужи, царившей тогда в сем славном граде. Интересно все это выходит, до солдат, а уж тем более до жалких, в особо подлых кругах, вовсе обзывающих «позорными» полицмейстеров - дело никому совершенно нет, а если оно и есть, то зачастую преступное или шкурное. О солдатах и жандармах лестно отзываются только тогда, когда приходит самая роковая женщина – Война. Потому что уповать больше не на кого. Только Царь-батюшка, солдаты-сыны, и жандармы-дедушки, против матери страданий, нищеты, чумы и голода - Войны. Вспоминая вышеописанное, Таврический понял, что он отошел от забавности, что пришла ему на ум, и наконец припомнил ее. Забавность заключалась в том, что, когда полк размещался на побережье около Скедрина, к ним в бараки приходили матросы с флота. Достойные и бравые парни. Среди них был один младший сёржант, который носил при себе «Устав младшего сёржанта военно-морского флота Руннарской Империи» - толстенная была книга. Убить ею можно было, крепко так лишь надобно было приложить, а там «до встречи!» и бывай. Никакая до сели прочитанная Таврическим литература не могла равняться с нею. В уставе было около тысячи страниц. На стеллаже у правой стены таких крупных книг не наблюдалось. Слева от стеллажа стоял письменный стол с шершавым зеленым покрытием, на котором мостилось куча всякого барахла и мраморный, хмуро глядевший на все в комнате бюст императора Фёдора Владимировича. За столом стоял пухлый генерал-майорманн (Командир дивизии). Выглядел он как надутый урод с лысиной, изредка сверкающей, словно налакированные сапоги. За генерал-майорманном рисовалось большое окно, выходящее на городскую, темную от пасмурности дня, улицу. Это было слегка иронично и даже, как казалось Миктору, символично.
Таврический приблизился к генеральскому столу и громко грянул:
– Ваше высокопревосходительство, служащий подпоручик Миктор Таврический, по вашему приказанию прибыл!
Генерал с таким безрадостным, можно даже сказать, безжизненным лицом поглядел на пришельца, что создавалось чувство, будто подпоручик был незваным гостем.
– Вольно, подпоручик, вольно… Опустите все формальности, обойдемся без высокопревосходительств. – Генерал сел за стол, подпер свое усатое рыло кулачком и уставился на бюст императора. Хотя по количеству бумаг, наполняющих его захламленный стол, можно было понять – работы у него достаточно. Бюст также строго смотрел на генерала.
- Так точно, господин Генерал… Как вас величать прикажете?
- Алексей Дурнонравов. Но давайте просто господин генерал, и побыстрей-побыстрей… У меня еще куча работы… - зевая, сказал генерал Алексей Дурнонравов.