- Давай, руннар… Сейчас ты у меня попляшешь! Я накажу тебя за твою дерзость и порублю как жалкий скот!
Сошлись клинки. Шашка кавалергарда с гурдой всадника в папахе. Бились острые оружья. Звенел металл после каждого соприкосновения с лезвием друг друга. Гоги начинал уставать от стычки. Молодецкая рука обмякла и после очередного режущего удара опытного фехтовальщика выпустила гурду из своей слабой хватки. Но не растерялся неудачливый жених и вынул томившийся за пазухой пистолет. Казалось, сейчас будет выстрел и Таврический, не ожидавший подобного исхода, будет убит выстрелом в лоб… Щелкнул затвор где-то поодаль хладной дуэли. Лицо Гоги изобразило удивление, и рот его широко раскрылся, а глаза… Его черные глаза выпучено поглядели в сторону. И вот свалился он с коня, спина его, бывшая когда-то белой, была залита кровью. Багровые ручьи, подобно водопаду, стекали от лопаток к пояснице. Земля около Гоги окропилась кровавым следом.
Не став смотреть по сторонам, Миктор бросился с коня к Камиле. После ее высвобождения наконец изволил оглядеться. Возле тела Гоги спешился с коня Радек. Возвысившись над ним его понурый взгляд стремился к бездыханному телу. Недолго простоял так Радек. Встрепенувшись, без какой-либо печали подошел он быстрым шагом к Миктору с Камилой и сказал:
- Друг, брат Миктор, еще не поздно все разрешить по-мирному… Оставь Камилу и беги один! Иначе живым ты от Аслана не уйдешь. Его я знаю, он не примирится! А Гогину смерть на тебя повешу, но это ничего. Коли вернешь Камилу, утрясу эту твою оплошность!
- И что же ждет Камилу при таком раскладе? Кто ответит за убийство?
- Она и ответит. Ее выдадут за Гогиного брата… за Аслана… Гоги мертв, на ней лежит твой грех… Зато ты - будешь жив. По доброте своей даю тебе попытку уйти с миром, но без девчонки. – Радек с неприсущей его веселому лицу укоризной въелся в очи Камилы. Как будто бы она и была вором, а не наоборот.
- Радек, ты издеваешься!? Я спас ее от ваших убогих и зверских правил, а ты мне предлагаешь мою любовь и труд пустить насмарку? Да не бывать Камиле вашей больше никогда!
- Да! Митрик, да! Научился бы ты благодарности, и уважению чужих тебе порядков.
- Э, нет, Радек. На свадьбу ты меня позвал, а значит, ты и виноват не меньше моего…
- Камила, ты чего молчишь? Ты ведь прекрасно понимаешь, к чему ведет твое потворство преступлению! – с укором и нативным призывом к поддержке обратился Радек к девушке. Юная беглянка молча переводила в порыве испуга свои выразительные глаза с Радека на Миктора и обратно.
- Ты, Радек, это брось! Не дави на девчонку. Забудь о ней, и своим тоже посоветуй!
- Чего тебе не хватает? Зачем ты лезешь куда непрошено? А мог бы жить ведь по-простому, как все… И наслаждаться прелестями жизни!
Последняя фраза взбесила Миктора.
- Довольно, братец, в советах больше - не нуждаюсь! Устал от вас и вам подобных, вы мне уже осточертели! Как не поймете вы, что я вам противоположность? Попав в то, во что я влип, я сам найду ответ и выход. Ведь сюда забрел благодаря совету приблудившего кретина! Зато впервые дам я вам серьезнейший совет: поймите, что коли я рожден быть скромным и собою на уме, то не надо упрощать мою столь непростую жизнь своею теплотой да простодушьем. Таким, как вы, - мне в жизнь не быть, и по сему окончим разговор!
Подняв пистолет, что был у Гоги и сунув под ремень, взяв за руку Камилу, Таврический направился к коню. Радек смотрел им вслед и не сдержал молчанье:
- Стойте… Моего коня возьмите.
Таврический, посмотрев ему в грузные и усталые чернявые глаза и кивнул с благодарностью, передал поводья лошади Радека Камиле. Отдаляясь от понуро стоящего у трупа Радека. Виднелась в нем тоска и горяч разочарования. Его упросы, разговоры… Они были напрасны. Не повелся на них Миктор, и Камила не решилась ехать с ним к Аслану, и Гоги мертв.
Так и продолжал обречено высится над Гоги Радек, пока не нашел его Аслан с шальной компанией злодеев. Смотря из своего мрачного подлобья на обмякший труп, Аслан обратился к Радеку:
- Бырака рук работа?
Радек молчал и лишь поднял взгляд на Аслана. Тот разгадал его мгновенно.
- Радек… Ты убил моего брата? Не ври мне, Радек. Я вижу, выстрел пришелся в спину малышу, а он был с гурдой, раз она не в ножнах!
Радек молчал и с ненавистью смотрел в глаза Аслана.
– Ты ему и лошадь свою пади отдал, раз пешком. Радек, ты - предатель! Я сразу понял, что тебе приглянулся в братья этот баши-бырак, вы с ним одною крови - крови подлой!
- А точно… Прав Митрик… Мы явно делаем не то, благодаря таким как ты, Аслан…