- Заткнись, иеудрак (Предатель), тебе говорить более не дозволено! Повезем тебя обратно, там и старшие порешат, что с тобой нам сделать!
- Мерзкий ты, Аслан… Сволочь! Вот ты кто. Ишь ты, судить они меня будут!
- А знаешь, иеудрак… суда не будет. Порешу тебя тут, никто и не заметит! А коль будут вопросы, так скажу – руннаром был подстрелен иль зарублен!
Махнула крепкая черная рука вооруженная гурдой и лег Радек под ноги Асланова коня. Свершился самосуд дикарский над редкостным весельчаком от их же рода.
***
Солнце обдало просторные края долин Ливадии. Пара, сделав за ночь всего одну двухчасовую остановку, продолжала мчаться как можно дальше от судьбоносного града. Они миновали реки и озера, края лесов, колышимых ветром, бескрайние луга, что мирно и красиво соседствовали с зелеными холмами, на которых, бывало, виднелись большие мощные валуны или каменные отложения.
Остановившись у внезапного разъезда дабы осмотреться, героев окатил свист пуль. Аслан и компания догнали страстотерпцев и, возвышаясь на пригорке, начали огонь. Стараясь ненароком не задеть Камилу, метя лишь в бывшего подпоручика, все-таки шальная пуля одного из увахраббитов умудряется врезаться прямо в шею коня, которого седлает девушка. Скакун с одичалым ржанием подскочил, чем обронил с себя хрупкую Камилу. Под пулями, что стремительно летели в беглецов, но благо уходили в земь, Камила взобралась к Таврическому на коня. Погоня продолжалась.
Миктор резво скомандовал девушке взяться за ружье и отстреливаться от преследователей. Резко двинув затвором, неумело вскинула Камила винтовку и прицелилась. Целиться на скаку было сложно, да и ее молодые женственные ручки дрожали в неконтролируемом припадке. Сама она дико волновалась, каждый раз вздрагивая от выстрелов, производимых дикарями. Издав тихий вздох, она произвела выстрел и, на удивление, попала в одного из страшных вестников злости. После того как компания Аслана лишилась одного брата, послышались громкие свисты. Аслан и его братья никак не могли ожидать ответных выстрелов со стороны Камилы. Очевидно, они недооценивали девочку, озираясь на свои традиции, что совершенно не предполагали такой решительности и сопротивления от женщины, тем более – соплячки.
Один из смуглокожих бандитов начал нагонять лошадь Таврического. И вот он, как и Гоги ранее, начал раскручивать удалой аркан. Камила в миг поразила бородача с арканом. Из его небритой шеи брызнула кровь. Он безобразно покатился по земле с жатым воплем. Аслан рассвирепел и взвел винчестер. Прикинув глазом, издал выстрел и поразил коня Таврического в зад, хотя выцеливал спину самого кавалериста. Конь подкосился. Начал сбавлять скорость, вскоре выдохся и издох. Но перед смертью он успел донести героев до какого-то оврага, где и очутилась пара после крушения верного вороного коня.
Схоронились в углублении, где виднелись корни старого древа, ствол которого лежал поодаль от оврага, Таврический, вынув из сумки обоймы с посажеными в них патронами. Передал их Камиле со словами и легоньким юморком: «Будем отстреляться от твоих головорезов!» - сам же вынул из кожаной кобуры свой армейский револьвер. Из-под ремня достал второй пистолет, что был взят с тела Гоги. Был готов стреляться. Уже не впервой приходилось это Таврическому не то, что за жизнь, а за время прибывания в Ливадии. В этом удивительном и судьбоносном месте, где происходят столь бурные процессы.
Высунувшись из низины, начали пальбу Миктор и Камила. От такого шквала опешили бандиты, кони забрыкались. Попрыгали с животных наземь увахраббиты и принялись разряживать в ответ своих оружий магазины. В бурной перестрелке оборонявшимся удалось сразить еще трех бандитов. Но вскоре кончаются боеприпасы у Камилы. Миктор, осмотрев свои орудья, выкинул прочь приобретенный с трупа пистолет. В нем тоже пусто.
– Бежим, Камила. Нам тут не удержаться! У меня последний барабан. – Взявшись за руки, повел Миктор по низине свою возлюбленную. Путь лежал к горным изгибам и ущельям, что находились вблизи к месту отчаянной перестрелки.
- За гя-а-а-уром, братья! – прокричал Аслан, командуя своим двум оставшимся напарникам.
Миктор смертной хваткой удерживал смуглую девчонку и вел ее по скалистым местам и темным горным путям, по отлогой местности, усеянной камнями. Вскоре отлогие спуски сменились крутыми каменистыми обрывами, путь, по которым был опасной, рискованной авантюрой. Спеша по одной из троп, Камила чуть не сорвалась, но крепкий мужской хват руннара удержал ее от стремительного падения и смерти.