– Здравствуйте! – поздоровался я.
– Да брось ты эти расшаркивания! – проговорил Мага, окинув меня внимательным взглядом тёмно-карих глаз. – Ты ж мне как сын! Как там Зинаида Васильевна?
– Спасибо, с мамой всё хорошо, – глухо ответил я. Мне не нравилось, что он оказывает знаки внимания моей матери. Хотя она ему ещё при первой их встрече, тогда в больнице, чётко объяснила, что в её сердце только один мужчина – мой отец. Погибший в автокатастрофе чуть больше двенадцати лет назад. Из-за чего я стал частенько срывать свой гнев на однокурсниках по колледжу, а потом и вовсе увлёкся нелегальными боями без правил…
– Это хорошо, – улыбнувшись в аккуратно подстриженную бороду, ответил Джабир, продолжая: – пойдём, сегодня надо успеть многое обсудить, с сыном позже пообщаетесь.
– Хорошо. – Коротко ответил я.
И понеслось. Джабир Магомедович, несмотря на его слова о том, что я ему почти как сын, педантично изучил договор о купле-продаже клуба мне. Но в итоге всё же подписал его. Потом следовал перевод денег на его счёт, что тоже заняло какое-то время, а вечером мы отмечали сделку в ресторане с традиционной азербайджанской кухней его знакомого Алиева Фарида Ильгамовича.
Во время ужина мне удалось пообщаться с Кямраном. За те несколько лет, что я его не видел, он довольно сильно изменился. Возмужал, раздался в плечах, а взгляд стал более цепким и колким. Видно, что Мага готовит себе достойную замену. Единственное, что в нём не изменилось – это его тяга к женщинам. Он рассказал мне, что ради победы в танцевальном конкурсе, некоторые участницы сами прыгают к нему в постель, потому что его отец является одним из главных спонсоров этого мероприятия.
– Такие наивные, – хмыкнул Кямран. – Но очень умелые в постели. Ты себе даже представить не можешь, на что, оказывается, могут быть способны танцовщицы.
– Мне это не очень интересно, – ответил я на его откровенно подначивание.
– Стареешь, брат? – улыбаясь, проговорил Кямран.
– Не старею, просто дел слишком много.
– Тогда предлагаю пойти со мной и расслабиться. Вдруг что-нибудь новенькое узнаешь?
«Собственно, а что я теряю?» – подумал я и всё-таки согласился с предложением Кямрана.
Проснувшись утром в своём номере, в окружении двух девушек понял, что Кямран был прав, и танцовщицы в постели и впрямь очень даже изобретательны. Ещё немного полежал, ощутив, как ладошка одной из девочек стала аккуратно спускаться по прессу, к готовому, к новому раунду члену. Вскоре к нам присоединилась и вторая.
Что могу сказать, довольно интересный опыт. Но не моё.
***
Финал трёхдневного конкурса был запланирован, как раз на сегодня. Первый день, как мне вкратце объяснил Кямран, выступали с номерами, которые знакомили с танцевальными коллективами. Здесь они могли танцевать так, как хотят. Во второй день, при выступлении обязательно должен был использоваться «тарха». То есть танцевать конкурсанткам предстояло с платком. А вот сегодня во время финала девушкам на выбор предоставлялось использование платков, свечей или саблей. При этом разрешалось и компоновать реквизиты для выступления. Правда, я смутно представлял, как можно танцевать с платком и свечами одновременно или как-то иначе. Да и в целом, за это бессмысленно потраченное время, я мог бы заняться своими делами или купить какой-нибудь сувенир дочке.
– Кямран, если честно, мне этот конкурс не особо интересен. Я хотел…
Но Кямран меня перебил:
– Тебе обязательно стоит это посмотреть. Тем более, отец зарезервировал для нас места на бельэтаже, в первом ряду. Оттуда самый лучший вид открывается. А потом я помогу тебе с твоими делами, если захочешь.
– Тебе же к празднованию дня рождения, вроде бы надо готовиться?
– Уже всё готово… Почти.
– Хм… Хорошо.
Довольно быстро добравшись до места проведения конкурса, мы прошли в красивое, выполненное в стиле сталинского ампира, двухэтажное здание. На входе нас встретил помощник Маги и проводил до наших мест, а затем вернулся на первый этаж, сев в первом ряду по правую руку от Джабира Магомедовича. Бросил быстрый взгляд на Кямрана и заметил, что его это задело.
Между тем на сцену под звуки какой-то мелодии с восточными мотивами вышла первая группа танцовщиц. И их наряды… Они были скорее раздеты, чем одеты. Грудь при каждом движении чуть ли не выпрыгивала из бюстгальтеров, украшенных камнями и всевозможными стразами. А от цветов их костюмов рябило в глазах. Ужас. И мне предстоит наблюдать вот это вот два часа?