— Когда пришел тот заказчик, я доступно объяснил ему, что на это мы не согласны. Ты ослушался и подвел всех нас. Этому нет прощения, — железным голосом проговорил Чан, а Уджин упал головой на его коленку.
Чан зажмурил глаза, он не знал, как ему быть. Уджин схватился за его плащ и повис на нем, спрятав лицо, дождь лил как проклятый, а вокруг — никого, только страх и ужас в душах двух человек. Увиденное забыть будет непросто, да и вряд ли получится, но всё же Чан присел на корточки, поднимая Уджина с асфальта и осторожно обнимая его, как младшего брата. Тот рыдал без остановки, вцепившись в плечи, уверяя, что больше это не повторится, что у него не было выбора. Но он был — рассказать о реальной сумме долга и попросить о помощи.
— Тебе нужно было лишь сказать, — тихо промолвил Чан, кивнув, чтобы Уджин шел за ним, и подал термос с горячим чаем у себя в машине.
Это был предпоследний их разговор наедине.
*****
Пуля рассекла воздух, попав в мишень для стрельбы. Следом была выпущена вторая, затем третья и дальше, пока в магазине не закончились патроны. Сынмин отшвырнул от себя пистолет, едва не ударив им по голове Хёнджина, и сел на диван, подперев голову ладонями. После стольких выстрелов в бункере воцарилась тишина, даже До Нунг, не знающий, что произошло, был взволнован и по-своему переживал, что что-то пошло не так. Сложив руки в замок, Чан думал, что им делать, и ушел в другую комнату, взяв с собой телефон, пока остальные, не задавая лишних вопросов, посмотрели друг на друга. Они разработали прекрасный детальный план, где всё было расписано едва ли не по минутам, разговаривали со столькими людьми, устраивали встречи, даже в покер научились играть, и вот теперь они здесь, сидят с пустыми руками, не имея ни малейшего понятия, куда двигаться дальше. Всё это время у них были зацепки, улики, люди, из которых можно было вытрясти информацию, а теперь ничего. Пустота. Зияющая дыра.
— Усильте охрану Нам Сохён. Да, всё настолько серьезно. Скажите еще, Им Суджин проходит как подозреваемая в деле? Ах, уже прошел суд… Тогда позаботьтесь и о ней тоже. Кто еще проходит как подозреваемый? — Чан устало потер шею рукой, кивая, словно собеседник находится перед ним, и услышал много незнакомых и пару знакомых имен. — Я вас понял, держите в курсе.
Разочаровано кинув телефон на стол, Чан упорно старался думать, а потом увидел перед собой Чонина, протягивающего таблетку от головной боли и стакан воды.
— Если наш заказчик посчитал, что мы будем снова работать с этим убожеством, то он сильно ошибся, — Феликс нарушил тишину, больше не выдерживая напряжения. — Но и соревноваться мы тоже не должны, давайте просто думать о том, как выполнить работу, и на секунду забудем, что нам наговорил Ким Уджин и что он вообще объявился спустя столько лет.
— Не произноси этого имени вслух, — махнул рукой Сынмин, — надо придумать ему кличку.
— И как это — не соревноваться с ним? Он первым вышел на тропу войны, объявил ее всем нам и, что неудивительно, приплел сюда Джин. Если мы его не остановим вовремя и не уберем со своей дороги, пострадать можем не только мы, — Хёнджин был настроен решительно, ему было лишь жаль, что там, на улице несколькими часами ранее, он чувствовал себя настолько беспомощным и слабым, что ничего не смог сказать. — Я предлагаю работать дальше, но оглядываться по сторонам. Мы понятия не имеем, как подельникам Уджина удалось попасть в хранилище, но что-то мне подсказывает, что он следил за нами и знал, что Сынмин отключит систему безопасности. Знал он и о том, что кто-то из нас придет за этим, — Хёнджин указал рукой на До Нунга. — А, кстати, надо как-то его использовать, а то валяется в нашем бункере без дела.
— Да пристрелить его, и дело с концом, — сказал Чанбин, а потом взглянул на испуганного До Нунга. — Да не тебя! А того предателя, что путается у нас под ногами. Надо было сделать это еще тогда, несколько лет назад, но кто знал, что ему хватит ума вернуться?
— А может вообще стоит отказаться от этого дела и забыть о нем? — предложил Чонин, хоть ему и не хотелось останавливаться на полпути.
— Еще чего! Раз уж начали, то закончить — дело принципа, — Минхо потер горло, вспоминая о том, что его едва не убили по приказу бывшего друга, и снова весь пропитался злостью. — На кону жизни кучи людей, их травят в офисах, на отдыхе, на улицах, должен же кто-то положить этому конец. Уджин — меньшая из наших проблем.