— Да кто такой этот ваш Джисони? — спросил Донхён, невольно посмотрев на экран ее телефона. — Ты что, паришь, что ли, Йона? Удивила, не знал.
— Во-первых, не твоего ума дело, а во-вторых, для тебя это не Джисони, а Хан, — Йона зашла в телефонную книжку, переименовав Хана по фамилии, так, как ему нравится. — И вообще, чтобы тебе знать, у Хана серьезные планы касательно Джин. Боюсь, ты не потянешь такую конкуренцию, — Йона прикусила щеку, чтобы не выдать улыбку, когда увидела расстроенный и ошеломленный взгляд Донхёна. — Ах да, еще есть Хёнджин, Чанбин, господин Лино, с которым ты знаком, Чонин… Такой гарем у нашей Джин, что вряд ли она на тебя посмотрит, — сдерживать смех становилось всё труднее, но потом Йона поняла, что зря это всё сказала, могут снова пойти слухи. — Да боже, чего ты так напрягся? Шучу я, шучу. Друзья это всё наши.
— А кто из них друг на тачке, ты не знаешь, случайно?.. — спросил он, на что Йона только приподняла брови.
— Все они, кроме Лино, Донхён. Лино у нас — друг на мотоцикле, а все остальные — друзья на тачке.
Джин простояла в очереди в буфете достаточное количество времени, чтобы Донхён успел расслабиться и запомнить два новых имени — Чанбин и Хёнджин. Кто-то из них тот красавчик из караоке или это всё новые личности?.. Надо бы покопаться в этом деле побольше, чтобы знать, есть ли у него реальные конкуренты, или же Йона и правда только шутила. Донхён успел только поблагодарить Джин за то, что она принесла ему бутылку воды, а потом их в количестве пятнадцати человек запустили в аудиторию…
…а потом вторая напряженная неделя, но теперь с задачей посерьезнее — подготовка к экзаменам. Джин была вся как на иголках, каждый день встречалась с Йоной, чтобы позаниматься, а потом переводила свое защитное слово для курсовой работы на английский для сдачи экзамена, состоящего из двух частей: презентация и устный ответ на вопросы по билетам. Чан настаивал на том, что может всё перевести и сделает это, но Джин хотела сама, чтобы лучше запомнить текст, так что ей требовались только правки. День Икс близился, и чем меньше времени до него оставалось, тем больше накалялись нервы, вплоть до панических атак и страшных снов, где несмотря на все усилия, Джин всё же провалила экзамен. Однако больше всего успокаивало то, что Чан был рядом, поддерживал и отвечал очень быстро, наплевав на все дела. Успокоительные заканчивались, и единственным способом снять стресс был разговор по видеосвязи. Смотря на Чана, Джин расслаблялась и забывала о проблемах, ее щеки становились пунцовыми, если он говорил что-то милое или забавное, а как избавиться от этого чувства — совершенно непонятно. Вот и сейчас, она лежала на кровати, голова свисала вниз, а Чан говорил ей, что она справится, что она работала и старалась, что ее усилия ни за что не останутся без награды. Оставалось надеяться, что это и правда так. Родители же вместо поддержки давили со страшной силой, хмыкая, когда Джин им сообщала, что упорно готовится к экзамену, будто бы надеялись на то, что окажутся правы и что дочь таки ничего не сможет. Но ее их слова только закаляли, заставляя учиться еще усерднее.
Утро не обошлось без последних успокоительных в пачке, аппетита не было совершенно, Джин буквально заставила себя съесть йогурт, чувствуя, как дрожат ее руки, ноги и как всё трепещет в грудной клетке. Зато Йона была относительно расслаблена, хоть и тоже нервничала, и они вдвоем повторяли все билеты и прогоняли друг друга по тексту своих курсовых работ, ни на что не отвлекаясь до тех пор, пока не пришел Донхён с орхидеей в руках. Джин захлопала глазами, не зная, как реагировать. Йона приложилась ладонью ко лбу, даже не подозревая, что этот дурачок воспримет ее совет буквально. Кажется, она задолжала подруге еще одно желание…
— Это… это чтобы ты меньше переживала… — Донхён вручил в руки горшок с орхидеей лилового цвета. — Я кстати готовился… надеюсь, порадую тебя сегодня еще и своей оценкой.
— Будем надеяться, что так. Спасибо, — Джин улыбнулась. Орхидея всё же была красивой, да и обязана вписаться в коллекцию цветов на ее подоконнике, кем бы она ни была подарена. — Удачи тебе на экзамене.
— И тебе, — Донхён просиял, как солнечный мальчик, и потянулся в объятья к Джин, а Йона, не желая на это смотреть, взяла в руки телефон, чтобы еще раз проверить текст, но увидела сообщение от Хана, где он сказал, что знает об экзамене и желает удачи. Что это с ним такое? Игнорировал, игнорировал, а теперь написывает каждый день, будто пытается загладить вину. Сдавшись, Йона всё же улыбнулась и сказала, что они сегодня могут встретиться, чтобы он и дальше не таскался с ее вейпом.