Студентов запустили всех и сразу, Джин в списке была аж третьей на выступление и не могла слушать других, повторяя свое. Ей будут задавать вопросы: и преподаватель, и студенты, на английском, и это было страшнее всего. Выйдя к кафедре, Джин вновь ощутила, что ноги ее не держат, но по мере того, как она рассказывала, начало приходить успокоение. Оставалось надеяться, что этого хватит.
*****
Наконец-то выспавшись как следует, Чан проснулся поздно, ближе к обеду, и сразу схватился за телефон, желая знать, что там по делу «Жемчужины морей», как продвигаются поиски информации о Канг Юнге и о подельниках Уджина. Воспоминания об Уджине снова хлынули, как ледяная вода зимой. Чан просто не мог не думать о нем и об его угрозе парням и ни в чем неповинной Джин, которой просто не повезло связаться с такими преступниками, как все они. Но отталкивать ее сейчас, даже ради ее безопасности, было бессмысленно, Уджин уже знает о ней и о том, что она Чану дорога… Напротив, держаться ближе друг к другу — единственный выход из положения. Теплый душ немного прогнал тревожные мысли вон, но кусок в горло не лез, несмотря на то, что утро было относительно добрым. Не выпуская из рук телефон, Чан отвечал на сообщения Чанбина и Минхо, но периодически поглядывал на то, когда Джин была в сети, зная, что сегодня у нее экзамен, который свел их вместе. Как Чана Хан назвал? Влюбленный хён?..
Больше не в силах волноваться обо всем, что происходит в его жизни, Чан надел почти первое, что попалось под руку, и всё для себя решил. Выбежав из дома второпях и забыв поначалу закрыть квартиру, он поехал к зданию университета на такой скорости, которая только была допустима на дорогах, и понял, что вовремя, Джин пока еще не вышла и даже не писала. Опустившись на ту скамейку, у которой был обзор на двери университета, Чан терпеливо ждал больше двух часов, не зная, отчего он так разнервничался, настолько, что дергалась нога, даже в сидячем положении. «И вот еще бесплатный совет: береги свою девушку, Бан Кристофер Чан. Я сильнее, чем ты думаешь, и как только я пойму, кто она, то это тебе и твоим мальчикам лучше не стоять у меня на пути», — эти слова Уджина без конца крутились в голове, как заезженная пластинка. В груди всё ныло от одной мысли, что с кем-то из близких может что-то внезапно случиться. И если парни способны за себя постоять, то Джин — нет.
И вот, наконец увидев ее, Чан просиял в лице и забыл о тревогах, а затем набрал ей по телефону. Пусть сюрприз окажется приятным.
*****
— Жаль, что мне пора на тренировку… Прости, Джин, я готовился, но всё завалил, — Донхён потрепал себя по волосам, виновато глядя под ноги. — А ты молодец, достойно держалась.
— Ничего, еще успеешь пересдать. Только в этот раз готовься лучше, — покорила его Джин с орхидеей в руках, хотя ей на самом деле было всё равно, что там Донхён сдал или не сдал.
— Нет, ну какой настырный! Я же сказала, что в пять, а не сейчас… Ладно, чем раньше, тем лучше, — Йона принялась быстро-быстро печатать сообщение, не испытывая никаких восторгов по поводу того, что у нее экзамен прошел более чем успешно. Оставалось только позавидовать ее спокойствию. — Ладно, я тогда пойду, Хан уже скоро будет здесь.
— Хан?.. Не Джисон, не Джисони? — сказать, что Джин была удивлена, — ничего не сказать. — С каких это пор?
— С тех самых, как я начала уважать его решение и его желания, — отмахнулась Йона, вспомнив, что не рассказывала подруге о той встрече с Ханом, по крайней мере подробно. — Давай, завтра увидимся и всё отметим! — она обняла Джин и хотела было идти. — А ты чего стоишь? — спросила она у Донхёна. — У тебя тренировка? Вот иди и тренируйся, может там достигнешь больших успехов.
— Какая грубая, — прошипел Донхён, глядя на убегающую Йону. — Я бы тоже отметил с вами завтра, но надо будет помочь маме, да и отмечать нечего. Ты сейчас домой? Одна? — получив в ответ кивок и таким образом убедившись, что никакой друг на тачке за ней не приедет, Донхён обнял Джин на прощание и убежал, постоянно оборачиваясь и чувствуя себя почти довольным.
Выдыхая и до сих пор не веря в свое счастье, Джин собиралась написать Чану, но увидела от него входящий звонок и сразу приняла.
— Поверни голову налево, — вместо приветствия сказал он, но Джин, судорожно начав блуждать взглядом по округе, ничего не видела. — Да нет же, еще чуть-чуть. Да нет же, не вправо, — рассмеялся Чан в трубку, а потом встал со скамейки, помахав ладонью.
Не ожидавшая его увидеть, Джин рассмеялась от радости, не отрывая взгляда от его улыбки, и бросилась в его сторону со всех ног. Дурацкая орхидея мешала, пришлось ее поставить на землю, и подальше, а потом Джин бросилась в объятья Чана, тут же начавшего кружить ее в воздухе.