— Чан, я… я даже не знаю, как сказать, что чувствую. Мне так хорошо, мы столько не виделись, ощущение, что вечность прошла, а здесь ты, и мы с тобой… — она неловко рассмеялась, пытаясь собрать все мысли в кучу. — Когда ты оставил меня у себя ночевать, я тоже поняла, что не отпущу тебя, не смогу, даже если очень постараюсь. Мы точно всё делаем правильно?
— А что может быть неправильного в том, что я люблю и сам любим? — спросил Чан, снова улыбаясь так, будто на него с небес сошло откровение и будто он сейчас заплачет от счастья. Джин только спустя несколько мгновений осознала то, что он сказал. Любит… Чан ее любит и не хочет отпускать.
— Хочу быть с тобой. Я тоже люблю и теперь знаю, что любима в ответ, — Джин снова обвила его шею руками, опуская на его плечо подбородок и чувствуя, как он зарывается носом в ее волосы, прижимая к себе ее корпус настолько близко, насколько способен. — Неужели по мне было так заметно, что я влюблена? — спустя несколько минут молчания спросила Джин.
— Я боялся, что ты меня оттолкнешь и что принимаю желаемое за действительное. Уже тогда, у меня дома, всё думал о нашем несостоявшемся поцелуе и знал, что мы больше не друзья и, наверное, никогда ими не были. Только лишь отчасти, — Чан оставил влажный след от своих губ на щеке и лбу Джин и снова посмотрел на ее лицо. — И теперь, раз уж я твой парень, можешь передать своему назойливому одногруппнику, что я переломаю ему ребра, если он будет к тебе приставать.
— Скажи это еще раз! — попросила Джин, закусывая губу.
— Что я переломаю ему ребра? — удивленно переспросил Чан.
— Да нет, то, другое, дурачок!
— Что я твой парень? — заискивающе спросил он, и Джин активно закивала. — Что ж, я теперь твой парень.
— Ну тогда, получается, раз уж я твоя девушка, — она назидательно выставила вперед указательный палец, — то я хочу много внимания и не буду больше довольствоваться парой сообщений в день. Ищи для меня время в своем плотном графике и целуй чаще, — испытывая восторг от всего того, что сейчас происходит, Джин чмокнула его в губы. — И давай наши отношения пока останутся втайне от Йоны, я придумаю, как сказать ей правду. Парням я доверяю, так что можешь без всякого стеснения поведать им обо всем, что произошло. Они же будут рады?
— Они считают, что мы уже встречаемся, просто им не говорим.
— Ну, теперь можешь сказать им, пусть начинают отсчет с сегодняшнего дня, — Джин взяла Чана за руку и повела вдоль ручья, слушая, как переливается вода и как стучит ее собственное сердце. — Давай прогуляемся? Парочки же прогуливаются вместе, да?
— Я еще не ел сегодня, долго ждал тебя, так что пойдем и просто пообедаем, а потом можем гулять, сколько захочешь, — Чан приобнял Джин за плечи, целуя ее в висок и чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
*****
Когда Йона шла на место встречи, то думала, что прождет минимум полчаса, но Хан был уже тут как тут, сидел под деревом на голой земле и крутил ее вейп в руках, рассматривая наклейку. Заметив Йону, он подорвался с места, будто его застали за чем-то неприличным, и подошел первым, не зная, с чего начать, что говорить. Заминка продолжалась довольно продолжительное время, прежде чем Йона взяла дело в свои руки, выхватила вейп из его пальцев и, сказав «пока», пошла в обратную сторону.
— Э-э-э… Не будет ни «привет», ни «спасибо»? — спросил Хан, совершенно не понимая, почему Йона так себя ведет. То писала без остановки, то теперь даже смотреть на него не хочет. Странная, да и только, аж раздражало. Но чувство вины всё равно оказалось сильнее.
— Спасибо, но ты мог выбросить, — Йона пожала плечами, махнула головой так, что высокий хвост едва не ударил Хана по лицу. — Ты что-то еще хотел сказать?
— Ты похожа на Минхо, тоже нормально разговаривать не умеешь, но к нему я привык, но вот ты… тебя и твоего поведения я совсем не понимаю, — вырвалось у Хана, он махнул рукой и пошел прочь. Теперь совестно стало уже Йоне.
— Постой! — Йона побежала за Ханом, разворачивая его к себе. — Прости… Просто когда я чувствую себя виноватой, то ощетиниваюсь, становлюсь невыносимой… Мне проще совсем не видеть человека, чем и дальше переживать о том, что я его обидела, а тебе я доставила много неприятностей. Рэйчел просила расспросить о Феликсе, я не знала, как это можно сделать, если не через тебя. А с Чаном… ты и сам знаешь. Прости меня, мне меньше всего хотелось снова тебя обижать.
Тут же забыв о плохом, Хан улыбнулся.
— Я рад, что мы это выяснили, — сказал он, — нам с тобой и дальше видеться, всё же мы теперь почти что в одной компании. Спасибо, что всё поняла и извинилась.