— Завтра я снова заберу тебя отсюда и отвезу туда, где нам будет хорошо. Беги домой, чтобы родители не переживали и не ругались. Однажды это закончится, поверь, всегда так не будет, — Чан обнял Джин за пояс и потом, поцеловав в последний раз, отпустил, следя за тем, как она уходит, из-за лобового стекла. Однажды, если его не будет рядом, она может пострадать. Одного только намека на эту мысль было достаточно, чтобы стало страшно.
Оставаясь стоять здесь до тех пор, пока Джин не позвонит и не скажет, что благополучно зашла домой, Чан получил сообщение сразу от Феликса, написавшего, что семейство Чхон приглашает их двоих на ужин, и от Чанбина, но текст совсем другого характера:
«У меня есть новости».
Глава 15. Шум и ярость
— Сео Хонг, Чхве Мин, Хван Бао, — Хёнджин поморщился, когда Чанбин выкинул третью карточку с фотографией на стол, — Ю Донгсу, Мун Шиву, Пак Хангёль. Двое из них имеют несколько приводов в полицию за хулиганство, один отсидел за угон машины, остальные чисты, как младенцы, по крайней мере, проблем с законом у них не было. Мун Шиву имеет два гражданства: китайское и корейское. Зарегистрированного оружия ни на одного из них, в том числе на Уджина, как и ожидалось, не найдено. Чхве Мин, — Чанбин встал и прикрепил карточку на доску рядом с фото Уджина, — официально работает на складе продуктового магазина. Минхо уже едет туда наводить справки. А вот этот гаденыш по имени Ю Донгсу, — Чанбин с излишней силой прикрепил карточку с фото человека, напавшего на Хёнджина и Минхо, — числится как инвалид третьей группы.
— Ничего, сделаем из него инвалида первой группы, — хмыкнул Хёнджин, не простивший свои страдания, причиненные с помощью перцового баллончика. — Еще удалось выяснить, что тот угон машины Пан Хангёлем был спланирован, его подельники до сих пор в тюрьме, и только этот отчего-то сейчас на свободе.
— Адресов нет, чтобы можно было поговорить с каждым из них по отдельности? — Чан взял в руки оставшиеся карточки и внимательно рассмотрел лицо каждого из подельников Уджина, а язык назвать их «друзья» не поворачивался, так как едва ли Уджин умеет дружить. — Все молодые, примерно нашего возраста… — о семье Чан не спрашивал, потому что даже в их работе были определенные правила и принципы, например, никогда не трогать родственников и близких людей, на которых они ведут охоту.
— Адресов, к сожалению, пока нет, но уверен, что если поискать получше, то хотя бы с кем-нибудь из них мы обязательно поболтаем. И лучше пусть это будет Ю Донгсу, — Чанбин чуть оскалился, в который раз виня себя за то, что не удержал эту тварь в заложниках, а проявил слабость и отпустил его, заметив в руках Уджина пистолет. Хёнджин множество раз повторил, что в противном случае кто-то из них словил бы пулю, но Чанбину всё равно было стыдно, настолько, что он мог думать только о расправе со всей этой «третьей стороной». — По крайней мере мы знаем все имена, остальное — приложится.
— Вы отлично постарались, возможно, информация о приводах в полицию будет для нас полезна, — похвалил Чан и прикрепил к доске оставшиеся фотографии, вдоволь на них насмотревшись и запомнив каждое из изображенных на них лиц. Увидит рядом с Джин или парнями — тут же узнает и кишки выпустит. — Теперь нужно быть осторожнее и оглядываться. Заказчик не пожелал со мной общаться, передал лишь, что мы работаем слишком медленно, люди умирают.
— А Уджин ни перед чем не остановится, чтобы забрать свои деньги и насолить нам, — невесело хмыкнул Хёнджин и открыл банку с газировкой, — только вот мне теперь вдвойне надо опасаться. Если родители узнают, с кем и где я, то боюсь, что нам всем придется несладко.
— Э, Ваше Высочество, мы вами делиться не собирались, — Чанбин выхватил у Хёнджина газировку и залпом выпил половину от общего объема баночки. — Каковы наши дальнейшие действия, Вулфчан?
— Дождемся информации от Хана и Сынмина, а потом поймем, в каком направлении действовать. Канг Юнг — человек богатый и наверняка хорошо охраняемый, к нему просто так не подберешься, нужно будет придумать хороший план и проследить за тем, чтобы его не сорвал Уджин. Ну, и у меня еще одна новость… — губы Чана тронула улыбка, стоило ему вспомнить о том поцелуе, и Хёнджин с Чанбином, закусив щеки, переглянулись между собой. — Джин велела вам передать, чтобы вы думать забыли о том, что мы вас обманывали, и что отсчет нашим отношениям идет с сегодняшнего дня.
— Хён так говорит, как будто чем-то удивил, — повернувшись к Чанбину, сказал Хёнджин, а потом показал половину сердечка, Чанбин же присоединил к ней вторую половину. — Тогда за влюбленных! — он улыбнулся Чану и поднял банку с газировкой, допивая до конца, пока не досталось кому-то еще.