— Да, будьте добры, — Сынмин протянул ей заготовленные бумагу и ручку, а потом припрятал их во внутренний карман пиджака.
— И вот еще что: есть ли у Канг Юнга законный бизнес, и если да, то в чем он состоит? — спросил на сей раз Хан, всё дожидаясь своей карбонары и болоньезе в придачу к ней.
— Он владеет сетью магазинов табачной продукции, вполне легальной, — Жозефина принялась поедать чизкейк, собираясь заесть испытываемый стресс. Чавкала она совсем не как леди и была почти не похожа на прежнюю версию себя. — Не знаю, как вы собрались к нему подобраться, у него огромный дом в районе Каннам, куча охраны и просто так поймать его не выйдет. Кристофер, наверное, что-то придумает, но будьте осторожны и не говорите, что я вам помогла, пожалуйста.
— Мы, по-вашему, в каком-то фильме, где персонажи выкладывают всю подноготную, прежде чем кого-то застрелить, и охотно отвечают на вопросы? — раздраженно спросил Хан, на что Жозефина беззаботно пожала плечами. — Адрес дома, случайно, не подскажете? Канг Юнг принимает в нем гостей или потенциальных членов клуба?
— Его дом закрыт от всех, даже от приближенных. Я никогда там не была, только заезжала пару раз за Канг Юнгом. До того момента я даже и не знала, что во дворах у людей могут быть настолько высокие стены. А адрес сейчас тоже запишу, — Жозефина вновь приняла из рук Сынмина ручку и бумагу и чиркнула адрес красивым размашистым почерком. — Если это всё, то можно мне?..
— Нет, это не всё, — ответил Хан, плавным движением хватая Жозефину за запястье, а Сынмин взял в руки телефон и вышел из ресторана, чтобы кому-то позвонить, тогда как вести своеобразный допрос остался только Хан. Ему наконец принесли карбонару, и он набросился на нее с аппетитом. — С кем еще, кроме вас, мы можем связаться, чтобы выяснить больше? Имена засланных Канг Юнгом людей и, желательно, тоже с адресами. Вы очень помогли бы мне, назвав еще и номерок, — он улыбнулся, уплетая карбонару за обе щеки, а потом увидел человека, которого встретить здесь совсем не ожидал.
*****
Похвала от отца ощущалась в теле, словно глоток горячего чая в зимнюю стужу. Йона просияла, когда господин Чхон опустил ладонь на волосы дочери и погладил ее по голове, как послушного щенка, вдобавок по-доброму улыбнувшись. Госпожа Чхон же налюбоваться на эту сцену не могла, ей хотелось гармонии и счастья в собственном доме, но из-за того, что муж слишком много требовал от Йоны, а дочь порой будто специально шла наперекор желаниям отца, в семье царило напряжение и пыль после периодических ссор и скандалов, в которые госпожа Чхон старалась не вмешиваться. Договорившись с Феликсом и Чаном о том, что они придут сегодня на ужин, Йона взяла у отца весьма не маленькую сумму денег и отправилась в торговый центр «Galleria», чтобы обновить гардероб и, что уж греха таить, поразить своей красотой. Перед Ханом можно ходить в чем угодно, но не перед Чаном. Сегодня он обязан смотреть только на нее.
Людей, как и всегда, было много, все спешили за покупками, кричали плаксивые избалованные дети, которые Йону раздражали, мужчины крутились перед зеркалами, оценивая предложенные им смокинги, в маленьких кафе и ресторанах обедали и вели деловые переговоры, оставляя солидные суммы. Такие торговые центры не всем были по карману, но Йона придирчиво просматривала витрины, стараясь определиться с фасоном платья, которое собиралась надеть. Увидев одно, красное, с юбкой до пола и завязками на шее, она решила примерить его, но нужного размера не оказалось. Пройдясь по нескольким магазинам с одеждой, Йона выбрала себе темно-фиолетового цвета платье, открывающего половину груди, длиной значительно ниже колена и рукавами, достающими до запястий. При взгляде на себя в зеркало стало чуть некомфортно, наряд этот абсолютно не вписывался в весь гардероб Йоны, но сегодня ей и не нужно было быть собой, от нее должна остаться только измененная со всех сторон обложка. Оставалось подобрать гламурные и подходящие к платью туфли, желательно примерно того же цвета или черные, и выбрать дорогущие украшения, чтобы акцент на груди и длинной шее усилился.
Пробродив по торговому центру несколько часов и смертельно устав, Йона пошла к выходу, ее уже скоро будет ждать визажист, а потом увидела то, что заставило всё ее существо возмущено хлопнуть по эскалатору и прищуриться, чтобы точно убедиться в увиденном. В дорогом ресторане, в который ее не раз водили родители, Йона заприметила Хана рядом с какой-то девушкой, складывающего на ее запястье руку. Лица этой мымры видно не было, только ее отвратительный пучок на голове и стройную спину. Напрочь забыв о визажисте, Йона почти побежала к ресторану и услышала: