— Беспокоиться на Феликса не стоит, он отличный работник, — подтвердил Чан, впрочем, нисколько не привирая.
— Зачастую работа портит дружбу, Феликс, запомни слова дядюшки, имевшего общий бизнес со многими своими приятелями. Ни с одним из них мы больше не общаемся, — назидательным тоном проговорил господин Чхон и посмотрел на Йону. — Господин Бан, могу я вас попросить на пару слов на улице? Дорогая, скажи прислуге, чтобы нам принесли другие цветы, я скоро начну чихать. А Феликс и Йона пока могут пообщаться, — он встал, не терпя возражений.
— Да, конечно, — только и ответил Чан и пошел вслед за господином Чхон.
Дверь, ведущая на задний двор, за ними закрылась.
— Я не буду ничего рассказывать Рэйчел, — проводив взглядом Чана и отца, сказала Йона. Извинившись перед Ханом, она поняла, что виновата не только перед ним одним. — И прости, что я так не по-родственному пыталась вытянуть информацию о тебе. Наверняка ты всё уже знаешь, — она взяла в руку фужер с вином и сделала большой глоток. Очень хотелось парить, но дом — не то место, в котором можно было это сделать.
— Рэйчел тоже твоя кузина, и с ней ты ближе, чем со мной. Ничего, я понимаю, — ответил Феликс, и между ними воцарилось долгое молчание. — Йона, твой отец к чему-то принуждает тебя? Встречаться с тем, кем ты не хочешь?
— Что?! — воскликнула она так громко, что стало страшно, даже ей самой. — Ничего подобного! Отец пытается устроить мою личную жизнь, но ни на чем не настаивает, пожалуйста, не думай о нем плохо. Просто папа беспокоится о моем будущем и не хочет, чтобы я связала свою жизнь с недостойным того человеком.
— Хм… — только и вырвалось у Феликса, но Йоне он не верил. Своим волнением она слишком себя выдала, что не могло остаться без внимания.
Первой вернулась госпожа Чхон и завела речь о том, какие ныне некачественные нынче на рынках и магазинах продукты, а затем в дом вошел господин Чхон, по-родственному приобнимая Чана и втолковывая ему что-то напутственное, но по глазам друга Феликс понял, что ему было не просто неприятно, а практически мерзко.
— Что ж, дорогая, думаю, мы с тобой можем пойти и посмотреть нашу любимую дораму по телевизору и отпустить молодежь посидеть в саду. Зачем им с нами-то, стариками, общаться? — господин Чхон еще раз похлопал Чана по плечу и, взяв жену за руку, отправился с ней и фужером вина в гостиную.
Йона тут же схватила Чана под руку и отвела в сад, усаживая на скамейку. Феликс опустился рядом, думая, как бы помочь, но хватка кузины была слишком крепкой. Какое-то время они молчали, будто бы никогда до этого не находились в одной компании, не пели в караоке, не играли в боулинг и не общались время от времени. В доме семьи Чхон, особенно без Рэйчел и Оливии, сквозил холодок, никто не знал, о чем бы поговорить, как можно разрядить обстановку. Попросив Феликса принести немного воды, Йона поняла, что Чан собирается пойти вместе с ним, и схватилась за телефон, начав писать Джин.
Кому: Джин.
Подруга, выручай, я в отчаянии и не знаю, что делать. Он даже не смотрит на меня, я не понимаю, о чем нам говорить. Ты легко находишь с парнями общий язык, помоги, я тебя умоляю.
Отправив сообщение, Йона натянула платье, чуть прикрыв верх груди, и откинула голову назад, складывая ее на спинку скамейки. Феликс всё понял, он не поверил ее оправданиям, и кто знает, что он будет рассказывать остальным? С Чаном, несмотря на все попытки, они даже толком не общались, а как можно полюбить человека, о котором ты почти ничего не знаешь? Чувствуя, как к горлу подступает ком, Йона стерла одну слезу и, до смерти перепугавшись, увидела перед собой Чана.
— Ты плачешь? — спросил он таким добрым тоном, что у Йоны сердце растаяло. — Может, мне уйти?
— Лучше останься, мне так будет спокойнее, — она похлопала рукой по скамейке, намекая Чану, чтобы он сел рядом, и скинула надоевшую обувь. — Что мне еще сделать, чтобы обратить на себя твое внимание, Чан? — прямо спросила Йона, не глядя на него. — Ты же видишь, как я стараюсь, это не тайна и никакой не секрет. Почему ты не хочешь дать нам шанс узнать друг друга поближе? Разве я не красивая? Не богатая? Не интересная?
— Ты навязчивая, Йона, прости, говорю как есть, — ответил Чан, борясь с диким желанием сказать ей правду. Если бы истинная причина не крылась в Джин, не хотевшей обидеть подругу, он бы так и сделал. — Я меньше всего хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Думал, что если ты увидишь мою холодность, то забудешь и оставишь все попытки, но все эти сообщения, открытые платья, вырезы — это не то, что может меня впечатлить. Не думай, что с тобой что-то не так, ни в коем случае, ты… ты красивая, добрая и замечательная девушка. Просто я не тот, кто тебе нужен.