— Хан Джисон, и я уже облазил весь интернет в поисках места, где можно поесть, — он крепко пожал Джин руку, накрыв тыльную сторону ее ладони своей рукой. — Ну где там твои сестры, я ужа-а-асно голодный!
— Ничего нового ты нам не сообщил, — Феликс прищурился и увидел вдалеке медленно идущих к ним на каблуках сестер. — А вот теперь вы явно не спешили к брату навстречу! Давайте скорее! Если будете идти всё так же медленно, нам придется вас оставить, потому что на руках мы вас не понесем.
Джин тоже стало интересно, с чего это Йона вырядилась как на парад для обычной прогулки: коктейльное платье, подчеркивающее ее фигуру, каблуки, распущенные волосы и красивый неброский макияж. Обычно она опаздывает, но лишь потому, что начинает собираться за пять минут до назначенного времени, а не потому что наводит марафет. И так красивая.
— Мог бы и понести младшую сестру на руках, Феликс, — Оливия похлопала брата по плечу, намекая на то, что хочет вскарабкаться ему на спину. Феликс притворно недовольно цокнул, но всё же решил немного побыть лошадкой и позволил Оливии пошалить, как она делала это в детстве.
— А кто говорил, что уже достаточно взрослый?
— Но не для своего старшего брата.
— Припомню тебе это, когда опять будешь куда-то отпрашиваться, — ответила вместо него Рэйчел. — Ну что, какова программа прогулки? Братик же позаботился о том, чтобы нам что-то показать здесь, верно?
— Хан Джисон позаботился об этом за него и предлагает вам пойти в ресторан «&other», чтобы посидеть у кондиционера и вкусно поесть, — Хан сделал пригласительный жест в сторону ресторана. — Надеюсь, милые дамы умирают с голоду точно так же, как и я. А если нет, то мое предложение оплатить ваш счет наверняка даст вам дополнительную мотивацию.
— Мы бы и без того последовали за вами, господин Хан, но если вы настаивайте на том, чтобы оплатить наш счет… — ответила за всех Джин. Да они просто срывают куш! Обед за счет Хана, мороженое за счет Чана и никаких затрат. — Но нам и правда стоит пойти, здесь очень жарко. Вечером гулять будет куда приятнее.
Ресторан «&other» оказался очень красивым просторным местом с бассейном на террасе и разнообразной кухней. Посмотришь в меню — и глаза разбегутся. Джин хотела сесть рядом с Чаном, как и на ужине в доме Чхон, однако Йона ее опередила и заняла стул возле того, что выбрал Чан. Оливия, Рэйчел и Феликс сели на диван напротив, а Хан и Джин по бокам. И пока каждый выбирал себе блюдо, Джин нашла в ассортименте банчан и показала его Чану, тихо-тихо захихикав и решив его себе и заказать. Вскоре на столе оказались пибимпап, гомтанг, калькуксу, нэнмён и много-много чего еще. Отвыкшим от корейской кухни Рэйчел и Оливии было интересно попробовать всё, а потому они стаскивали еду то у того, то у другого, попутно обсуждая вкус.
— Должна сказать, я недавно пробовала рамён. Больше никогда к нему не притронусь, мой рот горел потом очень долго, это невыносимо. Дома едва не закончилась вся вода и весь хлеб, прежде чем я его доела. И как вы, коренные корейцы, вообще это едите? — спросила Рэйчел.
— То, что все корейцы поголовно едят рамён на завтрак, обед и ужин — это сказки, — ответил Хан, параллельно жуя. — Наш друг Сынмин настолько не переносит острое, что от такой еды его сначала бросает в пот, а потом идут сопли из носу. Извините, что не к столу было сказано.
— Друг Чан, друг Хан, друг Сынмин. Сколько у тебя лучших друзей, Феликс? — усмехнулась Оливия. — Даже у меня в школе нет столько друзей.
— Всего семь, и, возможно, я вас со всеми ними познакомлю. Мы часто собираемся одной компанией.
— И все поете?
— Нет, кое-кто, даже когда поет, читает рэп. Рэп родился вместе с ним, — вспомнив о Чанбине, ответил Феликс, поглядывая на Чана, будто проверяя его реакцию. Но Чан молчал, пусть лучше все думают, что они создали свою группу и по-тихому пишут песни.
— А я? — притворно возмутился Хан, ломая хлеб напополам. — Я что, плохо читаю рэп?
— Хорошо, Хани, не переживай. У тебя очень хорошо получается читать рэп, — успокоил его Чан, который всё еще ждал своего заказа. — А у меня всё же больше получается петь.
— Споешь для меня что-нибудь красивое, Чан? — Йона подняла на него свои накрашенные глазки и умилительно захлопала ими. — Нет, я, конечно, хочу всех послушать, но у меня отчего-то ощущение, что у тебя самый красивый голос из всех. Не обижайся, Феликс, но твой бас не всем по душе. Я больше люблю что-то лиричное и красивое, а у тебя такое не получается.
Феликс развел руки в стороны, мол, какие могут быть обиды? Вот только Йона слушала тяжёлый рок, и Джин нахмурилась из-за этого маленького обмана.