Толкнув друга и фактически встав на его место, Сынмин почувствовал, как пуля разрезает кожу на его плече, словно острый нож, и согнулся, хватаясь за раненое место. Выхватив из кобуры пистолет, Хан сделал несколько выстрелов в пустоту, не видя того, кто напал на них, и побежал туда, откуда доносился шум, а потом услышал шорох и пальнул в ту сторону. Сынмин чуть застонал от боли, но в долгу не остался и пошел в темноту, держа палец на спусковом крючке. Еще вражеский выстрел, на сей раз мимо, при свете луны было видно перекатившегося человека, в руках которого блеснуло что-то острое, Хан, успев заметить, побежал туда со всех ног, попутно предупреждая друга об опасности и стреляя туда, где, предположительно, мог находиться их недоброжелатель, скрытый кромешной тьмой. Потом что-то уткнулось Хану в спину, Сынмин сделал незамедлительный выстрел, чувствуя, как капли крови текут у него под одеждой, и услышал тонкий всхлип. Пригнувшись на всякий случай и развернувшись, Хан пнул подальше увиденный им пистолет и заодно лезвие, а потом вскинул голову, поняв, что мимо него плавно протекла еще одна тень.
— Уджин, если это ты, можешь выйти, — сказал Сынмин, оглядываясь по сторонам, пока Хан проверял пульс у того, первого. Труп. — Или…
— Господа полицейские, мы выйдем на переговоры или я стреляю? — спросил незнакомый голос, но на свет выходить не собирался. Стараясь хотя бы примерно понять, откуда доносятся звуки, Сынмин услышал вой сирены. А вот и настоящая полиция… — В следующий раз поговорим! — крикнул незнакомец, но им было уже не до него. Схватив друга за локоть, Хан отвел его на свет, бегло посмотрел на рану и тут же набрал Чану, обещавшему приехать незамедлительно.
— Сиди смирно, — попросил Хан, не рискуя оставить стонущего от боли друга одного, даже ради того, чтобы сходить в аптеку за бинтами. — Спасибо, — восстановив в голове события, добавил он. Только теперь понял, что Сынмин по сути заслонил его собой. — Ты настоящий брат.
— Не благодари… — протянул Сынмин, всё еще держа руку на ране, а потом увидел взволнованного до смерти Чана, подбежавшего к ним. Не дожидаясь, пока хён начнет задавать вопросы, Хан рассказал обо всем, чем помнил, во всех подробностях.
— Канг Юнг мог пробить вас по своим связям и понять, что вы не настоящие полицейские, — собравшись с мыслями, предположил Чан и посмотрел на рану Сынмина. — Пуля не засела глубоко, скоро я ее вытащу. Давай, вот так, осторожно… — он открыл перед другом дверь и усадил его на переднее сидение, самостоятельно застегнув ремень безопасности. — Хан, прыгай назад, вашу машину заберем завтра. Еще не хватало набрести на новые неприятности, — Чан вновь огляделся по сторонам, прежде чем сесть за руль, и крепко задумался над тем, что произошло. Подозреваемых несколько: банда Уджина, члены клуба «Кальмар» и продавцы наркотиков.
В последнее время они нажили себе слишком много врагов.
Глава 16. Власть и деньги
Красивые люстры в форме змей-искусительниц, держащих во рту яблоки, свисали с высокого потолка, и заметить их можно было не сразу. Всюду животный принт: леопард, зебра, тигр, диваны с лежащими на них дорогущими шкурами, вряд ли приобретенными легально, каждая девица, будь то кореянка или нет, ходила с ошейником, на котором было написано имя и кличка: зверь, птица или рыба, и одежду они носили соответствующую. Подпольный бордель, замаскированный под ночной клуб и расположенный, как и казино, в самом центре Сеула, встречал двух новых посетителей, протянувших специальные визитки, чтобы их пропустили внутрь. Сходу показался мужчина в летах, вальяжно сидящий на диване и хлестко шлепающий молодую девушку по ягодицам, стоящую в весьма неприличной позе. Чонина передернуло, более неприятных сцен в своей жизни ему еще не доводилось лицезреть, а повидал он многое…
— Ну почему мы вдвоем? Почему не мог кто-то постарше?.. — шепотом прохныкал Чонин, стараясь не смотреть по сторонам. Всюду дорогое курево, почти раздетые проститутки, ублажающие достоинства мужчин, никого не стесняясь, из-за стены одной из комнат раздавались отвратительные стоны, Чонину хотелось зажать руками уши, но Хёнджин похлопал его по плечу и приобнял в знак поддержки.
— Я хотел взять с собой Феликса, но он, как и Минхо, сказал, что ни в какие притоны мы их больше не затащим, — Хёнджин усадил друга на стул, дожидаясь сутенерши или сутенера. Нос чуть дернулся от неприятного запаха дыма, но в целом душа была спокойна, чего не скажешь о Чонине, шарахающимся от любого стона или удара плетью. — Чани-хёну такие места посещать нельзя, он теперь занят твоей нуной, а Хани и так натерпелся, его жаль.