— Нисколько. И я счастлив, что в тот день это помогло тебе отвлечься, — Чан вновь улыбнулся так ярко, что Джин не понимала, как можно быть настолько добрым, чутким и понимающим. — Хочешь что-нибудь посмотреть? Я не собирался ложиться спать настолько рано.
Включив на планшете фильм, Чан лег на кровать и, поняв, что Джин слишком далеко от него, словно не родная, попросил ее лечь к нему на плечо. Так она и сделала, вдобавок обняв его за пояс. Выбор пал на американский боевик, но явно не такой же идиотский, как тот, что они смотрели в кинотеатре, что стало понятно уже из открывающей сцены. Голубоватый свет, окрашивающий комнату, чуть приглушился, они остались практически в полной темноте, и только свечение экрана было очень ярким. Внимательно следя за экшном, отлично поставленном и столь же прекрасно смонтированным, Джин позабыла обо всем, то и дело комментируя происходящее. Йону всегда раздражало, что подруга слишком много болтает, но Чан, похоже, тоже был охоч до разговоров во время просмотра. Главный герой, проиграв, как это водится, во втором акте, встал с колен и направился к друзьям, весь раненый и в крови. Он зашел внутрь и едва не упал, шатаясь и переваливаясь с ноги на ногу, а потом оперся на стену. Не придавая значения тому, что Чан всё это время гладил ее по плечам и талии, Джин ощутила, как он спустился пальцами чуть ниже, к пояснице, а потом еще немного, осторожно, как бы спрашивая разрешения, и, не встречая сопротивления, сжал ладонью ее ягодицу, начав поглаживать ту пальцами и не отвлекаясь от просмотра, но на самом деле безумно нервничая. Джин уже была осторожной и выставляла жесткие границы в тех, прошлых и первых ее отношениях, и к чему это привело? К расставанию на почве измены, так что вновь быть столь же аккуратной, когда любишь, она не видела никакого смысла. Кто захочет предать, тот обязательно предаст, вот чему ее научила та ситуация. И, когда-то думая, что больше себя никому не доверит, Джин отчего-то знала, что Чан никогда ее не обидит, никогда она не застанет его в постели с другой, не получит нож в спину, а потому дарила ему свою душу и готова была подарить тело, когда до этого дойдет. И сейчас, чувствуя, как его ладонь скользит по ягодицам, Джин провела рукой по мышцам на груди Чана и спустилась в прессу, на который не могла наглядеться.
— Всё в порядке? — чуть убирая руку, спросил Чан, но Джин вернула его ладонь обратно, ничего не отвечая. Так они и лежали до тех пор, пока фильм не закончился и не начались титры. — Я же обещал посмотреть с тобой что-нибудь хорошее, — сказал он и взглянул на экран планшета, поняв, что время перевалило за два часа ночи. — Тебе понравилось?
— Да, очень, — приняв сидячее положение и тряхнув головой, ответила Джин. — Теперь понимаю, откуда у фильма такие хорошие оценки. И я захотела есть, — внезапно добавила она, — думала, что после этого застолья никогда не захочу, но желудочек со мной не согласен, — она похлопала живот ладонью. — Давай я что-нибудь приготовлю из тех продуктов, что есть?
— Раз ты у меня в гостях, то этим займусь я, — Чан отправился на кухню, заглядывая в холодильник и, поняв, что дома из съестного разве что яйца и молоко, достал сковородку, чтобы сделать омлет.
Джин уселась за стол, любуясь на то, как Чан хозяйничает, и пообещав самой себе встать пораньше, чтобы приготовить завтрак. Неожиданно зазвонил телефон, кому-то что-то понадобилось посреди ночи. Номер оказался незнакомым, так что Джин на свой страх и риск приняла вызов, а потом услышала взволнованный и едва не плачущий голос соседки, сказавшей, что в отсутствие хозяев кто-то пробрался к ним в дом.
*****
Разбитый, как фарфоровая фигурка, изнутри, Сынмин стоял на крыше многоэтажного дома и едва успевал смахивать слезы, глядя на ночной Сеул и задыхаясь от несправедливости этого мира. Ноги были так близко к краю, но прыгать он не собирался, смотря вперед и роняя на далекую-далекую землю телефон. Снова отказ, и снова по неизвестной причине. А ведь начиналось всё так хорошо…
Ким Сынмин, всю жизнь мечтавший стать полицейским, получил результаты вступительных экзаменов в Высшую школу полиции, дрожащими руками вскрыл конверт, а потом, увидев, что он принят на бюджетной основе, не смог поверить своим глазам. Рядом сидел Уджин, жутко нервничая, до дрожи в коленях. Он тоже получил свой ответ и теперь знал, что принят, конечно, с результатами пониже, чем у друга, но тем не менее достаточно высокими для успешного поступления.
— Мы шли к этому почти всю жизнь… — до сих пор не веря в то, что они это сделали, Сынмин снова схватил письмо и, перечитав, кинул на стол, а потом зажал рот ладонями, откинувшись на спинку дивана. — Уджин, ты понимаешь или не понимаешь? Мы поступили туда, куда хотели, да еще и на бюджетной основе! Нужно срочно сообщить родителям!