— Может ты заткнешься уже? Становится скучно слушать, — Уджин показательно зевнул, но не мог не признать правоту Мин Тху. Все боялись его денег и власти, терпели его забавы, шутки, издевательства и проплаченные результаты, хотя сами из кожи вон лезли, чтобы добиться хоть каких-то успехов.
— Тогда подкреплю слова действиями, — Мин Тху развел руками, пиджак упал вниз, а потом послышался хлесткий удар. Стоящая рядом одногруппница вскрикнула от боли и взялась рукой за щеку. Ее голова сильно отлетела в сторону, шея заболела, но рот не смог произнести ни одного слова. На глазах девицы навернулись слезы, никто не заступился, и вправду боясь.
Больше не владея собой, Сынмин оказался возле Мин Тху в мгновение ока и повалил его на землю ударом кулака. Пол окрасился каплями крови, Уджин пытался стянуть друга с того мерзавца, который даже внимания не заслуживал, все вокруг засуетились, не зная, что им делать и кого позвать на помощь. Сынмин и Мин Тху сплелись в клубок, нанося друг другу страшные увечья и не собираясь сдаваться, силясь что-то доказать. Девица, получившая пощечину, побежала за теми, кто может с этим разобраться, а потом, сказав, что это Сынмин затеял драку, громко вскрикнула, когда Мин Тху ощутил на своей челюсти мощный удар пистолетом и выплюнул зуб.
— Ты ответишь за это, придурок! — вскричал поднятый друзьями на ноги Мин Тху. — Я сделаю так, что ты вылетишь отсюда и что тебя никогда — понял меня? — никогда не возьмут работать в полицию! Ты никогда больше не наденешь эту форму, Ким Сынмин!
— А я думал, что ты хотел поговорить со мной с глазу на глаз. Критиковал мои зубы, но теперь они у меня хотя бы в целости и сохранности, — не приняв угрозы всерьез, усмехнулся Сынмин, утоливший свою жажду справедливости, и вытер кровь с губы и лба. Слишком много здесь было очевидцев, которые могли подтвердить, как всё было на самом деле.
Но, явившись в деканат, он получил молчаливый приказ об отчислении, без объяснения причин. И сколько Сынмин ни бился в двери полицейской школы, сколько ни силился понять, что пошло не так, встретил Мин Тху на улице, и тот пояснил, что по общепринятой версии это он, Сынмин, ударил ту девушку, это он устроил драку, это он проявил агрессию, с зашкаливающим уровнем которой его не возьмут ни в одно учебное заведение, даже самое низкорейтинговое, даже в юридический не возьмут. Уджин забрал документы и ушел, поняв, что делать ему в этой школе больше нечего, а Сынмин обзванивал все университеты, колледжи, академии, до каких только смог дотянуться, даже в других городах, но везде было одно и то же — отказ. Мин Тху закрыл двери от желаемого будущего и выкинул ключи, не оставив ничего, кроме пустоты.
Поднявшись на крышу и глядя вперед, Сынмин изо всех сил старался осмыслить, что пошло не так, не хотел признавать горькую правду, о которой ему так долго и упорно твердил Уджин — деньги и власть решают всё. Люди, которые должны были служить закону, с легкостью переступали через него под натиском этих двух страшных слов. Слезы так и бежали ручьем, Сынмин сделал один неосторожный шаг и едва было не провалился туда, в пропасть, не зная, как теперь жить и что ему делать. Уджин забежал на крышу и, смертельно перепугавшись, схватил друга за руку, пока тот не наделал глупостей.
— Ты что творишь?! Я нашел выход из положения, а ты свести счеты с жизнью решил?! Ты будущий полицейский или тряпка, черт возьми?! — Уджин потряс его за ворот футболки, а у Сынмина не было ни моральных, ни физических сил, чтобы сопротивляться. — Вот! — размахивая перед его носом какой-то бумагой с написанным на ней номером телефона, воскликнул Уджин. — Вот выход из нашего положения! Им нужен кто-то, кто разбирается в законодательстве и владеет оружием, а мы как никто подходим! У нас встреча через час, и если ты, идиот, еще раз попробуешь шагнуть куда-то не туда, то я сначала воскрешу тебя, а потом снова убью!
Еле переставляя ноги, Сынмин дошел до места встречи и увидел четверых незнакомых парней, напряженно стоявших поодаль. Один из них, со светлыми волосами, вышел вперед, на его бедре болталась кобура, а пальцы сжимали рукоять пистолета. Уджин, нервничая и делая серьезное лицо, о чем-то долго говорил с блондином, а Сынмин чувствовал на себе пристальный и изучающий взгляд трех пар глаз. Тогда он еще не догадывался, что встретил людей, с которыми породнится душой и свяжет дальнейшую жизнь.
— Познакомься, Сынмин, это Со Чанбин, — Уджин с превеликой радостью на лице указал на качка в черной футболке, и тот приветливо махнул рукой. — Слева от него Ли Минхо, а за ним — Хан Джисон.