*****
Несколькими часами ранее
Наспех одевшись и обувшись, Джин выбежала из квартиры, только потом подумав о том, как она будет добираться до дома. Приложение для вызова такси долго загружалось из-за всё еще не устраненных неполадок со связью, что еще больше щекотало и так расшатанные нервы. Спустившись на улицу следом, Чан открыл машину, взял Джин за руку и усадил ее на переднее сиденье, хотя, наверное, стоило ехать одному. Угрозы Уджина — не пустой звук, и если он посмел проникнуть в дом семьи Мун, какой бы ни была его цель, то ему придется очень об этом пожалеть. Не исключено, что он хотел каким-то образом навредить Джин, пока та спит. Сейчас Чан был особенно рад тому, что сегодня забрал ее к себе.
— Я не понимаю, почему никого нет дома? Почему госпожа Чон не позвонила матери или отцу? — спросила Джин, наконец нарушив молчание. Сейчас ей не было дела до того, что соседка увидит их с Чаном вдвоем, хотелось верить, что родители в порядке и что никто ничего не вынес из дома. — Господи, я ничего не понимаю…
— Сейчас приедем и со всем разберемся, только спокойствие, — Чан кинул косой взгляд на ящик между водительским и передним сиденьем, в котором лежала кобура с пистолетом, и принялся раздумывать о том, нужно ли достать их сейчас. Впереди показался дом, возле забора Чан увидел женщину в возрасте, закутанную в пальто и не сводящую глаз с окна на втором этаже. — Что здесь произошло? — наспех поклонившись, спросил Чан, но ему соседка отвечать не собиралась, пока не появилась Джин.
— Вы не знаете, где мои родители?
— Уехали куда-то не так давно, а я передачу смотрела в это время, вот и увидела. Уже спать собралась, иду, значит, в комнату, смотрю по привычке на ваш дом, а оттуда вниз как прыг! Человек какой-то в черном, крался, потом скрылся за углом. Я позвонила госпоже Мун сначала, а она не отвечала, ну я и набрала тебе, думала, ты у подружки своей белобрысой, а ты вон с кем, — фыркнула госпожа Чон, посмотрев на Джин со взглядом, говорящем нечто что-то вроде: «я была о тебе лучшего мнения». — Хотя ты девка молодая, чего тебе.
— Это хороший друг семьи Чхон, он согласился поехать со мной для безопасности. Пожалуйста, ничего не говорите родителям. Просите, что хотите, но не надо им знать, они не поймут. Пожалуйста, — Джин сомкнула ладони в умоляющем жесте, а потом увидела, как Чан достает из внутреннего кармана куртки несколько купюр и протягивает их госпоже Чон. Та, сделав поначалу гордый вид, отвернулась, но потом, явно о чем-то вспомнив, приняла деньги и отправилась спать к себе домой. — С ума сошел?! Это явно не те подарки, на которые тебе стоило бы потратиться, — Джин достала из сумки ключ и открыла дверь, пропуская Чана внутрь. — А если она теперь вымогательством заниматься начнет?
— Не начнет. И меня начинает раздражать то, что мы скрываем свои отношения ото всех вокруг, кроме парней, — Чан сел на корточки, как только закрылась дверь, и попросил принести ему фонарик, пока Джин, задетая его словами и почувствовавшая укол совести, отправилась наверх, чтобы проверить, всё ли там в порядке. Как можно лучше рассмотрев замок внутри, Чан понял, что без специалиста здесь не разобраться. Хан — лучший из всех знакомых экспертов, но подрывать его посреди ночи, после пьянки, не хотелось, а чтобы Джин начала задавать лишние вопросы — тем более. Чан был намерен сам со всем разобраться, она и так напугана, а если узнает, что за ней, возможно, следят, то будет бояться даже спать. — Я позвоню Сынмину, он приедет, как только сможет. Уверен, что он разберется.
Решив не спорить, Джин кивнула. Она и сама доверяет Сынмину куда больше, чем любому другому полицейскому, и если он поможет, то останется только сказать ему сердечное спасибо. Чан ненадолго отошел, чтобы позвонить, а Джин поставила вариться кофе, чувствуя дрожь в коленях. Кто-то проник в ее дом. Кто-то вылез из ее собственного окна, ничего не тронул на первом этаже, а пошел туда, к ней. Чан вернулся и остался стоять, глядя на то, как варится кофе.
— Мне так стыдно, — Джин накрыла лицо ладонями. Сейчас то, что Чан раздражен из-за нее, задело ее куда больше, чем неизвестный, проникший в дом. Сам факт того, что кому-то что-то здесь понадобилось, казался ирреальным, далеким, будто вытащенным из какого-то фильма. — Я создаю одни только проблемы: то Йона, то мать с отцом, то теперь всё это. Чан, мне так жаль. Больше всего мне сегодня хотелось уснуть в обнимку с тобой, а в итоге…
— Радость моя, — Чан подошел к ней, заключил в крепкие объятья и поцеловал в висок и щеку. — Прости, если обидел, но мне кажется, что если мы любим друг друга, то не должны скрываться. Мы же не делаем ничего противозаконного, — он поднял ее со стула и потерся своим носом об ее нос. — Как только мы разберемся с проникновением в твой дом, давай придумаем, как всем рассказать о наших отношениях, хорошо? — Чан не мог больше смотреть на то, как Джин вынужденно соглашается, натягивая улыбку и наверняка вся сжавшись внутри, и поцеловал ее, чувствуя, как она впивается в его губы, напористо и будто ища в Чане успокоения.