*****
Импровизированный цирк находился недалеко от центра города и представлял собой огромный шатер в красно-белую полоску с большой сценой, несколькими трибунами и закулисьем, где суетились люди: расставляли аппаратуру, перепроверяли списки участников, параллельно шутя и смеясь, девушки принаряжались для выступления, кто-то кого-то задирал, акробаты повторяли трюки и наперебой говорили о каком-то промоутере, который явился сюда для того, чтобы набрать новых участников для своего мирового шоу, но Чана, сидящего с закрытыми глазами, пока Феликс поправляет ему макияж, это не интересовало. Их номер должен был впечатлить хозяев цирка, а не неизвестного промоутера, и того, что они придумали, оказалось достаточно, чтобы попасть сюда. Возле шатра располагалось несколько лавок, люди решили устроить ярмарку. Детям делали аквагрим, то тут то там продавали сладкую вату и попкорн, по вечернему Сеулу гуляли семьи, вдалеке светилось Чертово колесо.
Трибуны начали постепенно заполняться людьми, в шатре натянули канаты, сложили, куда нужно, необходимый реквизит, повесили пресс и проверили крепления и работу всех механизмов. Пока что, кроме участников представления и работников цирка, никого, но каждый из парней смотрел в оба, пытаясь найти хотя бы одно подозрительное лицо. Им мог оказаться кто угодно: вон тот мужчина, делающий три сальто подряд, девушка, поправляющая розовый блестящий костюм, немец, распевающий что-то на своем языке, парнишка, проверяющий аппаратуру. Но хуже всего то, что они не имеют ни малейшего представления о внешности или любых отличительных чертах Стрелы. Пока никто не видит, Сынмин и Чонин проверяли каждую сумку, которая попадалась им на пути, а также ящики, мешки с реквизитом и выемки, где можно было что-то спрятать.
— Думаю, наши наркоши придут, когда начнется представление. Возможно, они сидят в зале, — фыркнул Минхо, теребя штаны из-за волнения. — Главное, чтобы не во время нашего выступления.
— Может, кому-то посидеть на трибунах и последить за гостями? — предложил Феликс. — Мы выступаем пятыми, может, в это время как раз кто-то придет. Я посижу где-нибудь у входа, буду наблюдать.
— Хорошо, тогда пусть Хёнджин сядет где-нибудь с левой стороны, а Хан с правой, глядите в оба и никого не пропускайте, — почти приказал Чан, больше всего переживая не за их номер, а за то, что их обманули и никто так и не придет. — Остальные, включая меня, будут здесь, возможно, кто-то уже скоро явится. Впрочем…
Чан не успел закончить. Раздался гул аплодисментов, шесть девушек в фиолетовых комбинезонах выбежали на сцену. Софиты сменили цвет с изжелта-белого на розовый, послышалась задорная музыка, представление началось. Когда овации стихли, девушки послали залу коллективный воздушный поцелуй, выбежала подтанцовка в костюмах, украшенных павлиньими перьями, а потом начался нежный женственный танец с долей эротики и откровенных движений. Феликс занял свою позицию, Хёнджин сел в среднем ряду на левом фланге, Хан — на правом, и глаза их были прикованы не к сцене, а ко входу и к лицам сидящих на трибунах людей. В глазах зарябило от подцветки и блестящих костюмов. Одна из танцовщиц сцепила руки со второй со спины, а потом покачала ногами, задрав их над своим корпусом, оказавшись в горизонтальном положении, затем упала в объятья третьей, покружившись в воздухе. Красиво, но не настолько эффектно, как можно было ожидать. Раз уж они прошли кастинг на это шоу, то теперь понятно, почему взяли и парней.
На всякий случай Чонин сделал Сынмину новую перевязку плеча, затянув бинт потуже, и помог обратно одеться, хотя в том не было никакой нужды. В закулисье делал кто что, но точно не передавал друг другу сумки или склянки с наркотиками, и только один мужчина, выливший что-то себе в стакан, сильно смущал. Дождавшись, пока неизвестный отойдет в сторону, Чонин выхватил пузырек из портфеля, но разочаровано вернул его назад. Валерьянка. Хотя как знать… Открутив крышку, он принюхался, но аромата не почувствовал, а это уже наводило на определенные подозрения. Будь в этой склянке действительно валерьянка, пахло бы на всю округу. Решив взять пузырек с собой, Чонин сел на стул и посмотрел на себя в зеркало, оставшись недовольным тем, как прокрасились его волосы. Одна сторона головы почти полностью должна была стать ярко-розовой, но цвет вышел бледноватым, тоника не взяла природный черный даже с осветлителем. Но в целом, было наплевать, вопросы у Чонина были к содержимому этого пузырька.