Убедившись, что запись стерта, Хёнджин обиженно кивнул и вышел за дверь, случайно толкнув Чана плечом.
— Что это с ним? — спросил Чонин, хмуро смотря вслед Хёнджину.
— Ай! Его Высочество сегодня не в настроении. Он просто не знает, что у меня есть копии… — Чанбин довольно закачал головой, а потом, взглянув на ничего не понимающих друзей, вынул из ящика в столе папку с документами и подал Чану с гордым видом. — Здесь всё досье Канг Юнга. Представьте, что с ним будет, когда он увидит себя во всех новостях.
— Теперь-то он не откупится, — Чонин довольно похлопал по обложке папки.
Офис редакции находился недалеко от центра и встретил гостей горячим, ароматным и дорогим кофе. Принесшая его секретарша, проводившая их до столика, стоящего у широкого окна, попросила немного подождать и мило улыбнулась. После той еды, которой приходилось довольствоваться в больнице, Чонин охотно накидывался на всё съедобное, что появлялось в поле его зрения, и качественно сваренный кофе стал для него отрадой. Два дня в палате тянулись, как целый месяц, кашу, которую им давали, даже нюхать не хотелось, хотя живот урчал от голода. Так что сейчас, жуя конфету, Чонин издавал звуки наслаждения и улыбался, как ребенок.
— Прошу прощения за опоздание, — Юн Бёкхён, главный редактор, поклонился, сел напротив них, деловито поправил галстук и устремил на Чана хищный предвкушающий взгляд. — Я был заинтересован теми материалами, которые вы мне предоставили, но мне хотелось бы посмотреть, что еще у вас есть, а потом мы решим, как лучше преподнести информацию аудитории. Вы же не сотрудничаете больше ни с кем, верно? — спросил Юн Бёкхён, опасаясь, что конкуренты успеют сделать из этих материалов сенсацию раньше него.
— Мы долго выбирали журнал, в котором хотели бы опубликовать найденную нами информацию, но остановились на вас. Будьте уверены, ни у кого больше нет этих материалов, — Чан улыбнулся, кладя папку перед Юн Бёнхёном. Тот с интересом переворачивал каждый лист, с каждой новой страницы его глаза округлялись всё больше. Канг Юнг, владелец одной из самых дорогих сетей табачной продукции, оказался не просто членом клуба «Кальмар», разговоры о котором не смолкали до сих пор, но и держал несколько незаконных бизнесов вроде борделей и казино. Помимо адресов, на руках имелось несколько фото, а также аудиофайл.
— Сейчас прослушаем, — не скрывая удивления, сказал Юн Бёнхён и включил отправленную Чанбином запись. Ожидая услышать свой голос, Чонин занервничал, но когда из динамиков зазвучали слова Хёнджина, выронил из рук конфету. Раздался тихий женский стон, затем мужской, и Чан, сначала было закрывший лицо ладонями, раскрасневшись, воскликнул:
— Кажется, это не то! Вам присылали что-то еще?! — сгорая от стыда, Чан поклялся себе высказать Чанбину всё, что о нем в данный момент думает, и выдохнул только тогда, когда Юн Бёнхён закивал, увлеченно слушая то, что рассказывала Иннэ. Когда запись закончилась, Чан спросил: — Вы удовлетворены? Когда все эти материалы поступят в печать?
— Нам нужно подумать, что и как опубликовать, но это безусловно сенсация! — Юн Бёнхён едва не хлопнул в ладоши. — Эти материалы определенно стоят вдвое больше той цены, о которой мы договаривались. Как только страница в журнале будет опубликована, вы получите вторую половину, а пока что назовите номер счета.
Чан, поблагодарив Юн Бёнхёна за сотрудничество, пожал ему руку и довольно облизнул нижнюю губу. Теперь-то Канг Юнг, при всей своей власти и деньгах, не сможет откупиться от полиции, вся его тайная деятельность получит общественный резонанс, а девушки, работающие в его борделях, обретут свободу, в том числе ждущая и верящая в Чонина Иннэ. Скоро настанет и ее очередь активно поучаствовать в разоблачении клуба «Кальмар».
*****
Голая кожа почувствовала нежную ткань, когда молния сомкнулась наверху, почти у самой шеи. В уши были вдеты золотые серьги с маленькими бриллиантами, на безымянном пальце закрасовалось кольцо из того же набора, на ямочку между ключицами легла подвеска. В комнате начал витать приятный цветочный аромат. Завершением образа стали такие же белоснежные, как и комбинезон, туфли на широком каблуке, и Джин, глядя в зеркало, улыбнулась самой себе. Обычно распущенные волосы она собрала в аккуратный пучок, вниз свисали лишь короткие пряди, касаясь ушей. Всё, как говорил Хёнджин — просто королева. Последним дополнением стал аккуратный клатч. Джин вышла из комнаты, медленно спустилась по лестнице, стуча каблуками, и улыбнулась, когда Дэвид воскликнул «Вау». Виён, не без доли ревности, кивнула сестре, никак, собственно, не прокомментировав ее внешний вид.