— Я сегодня отлично провела время, милый. Люблю, — сказала Йона, прикусила его нижнюю губу, оставляя там поцелуй, и сделала так трижды, пока удивленные девицы не смолкнут и не отвернутся, наконец догадавшись, что должны открывать свои рты только для того, чтобы есть.
А Хан, сначала расширивший глаза от удивления, успел ответить, поняв ее замысел. Так они и целовались, с минуту или даже больше, чрезмерно увлекшись, робко и по-своему чувственно, пока Йона не оторвалась первой, тем не менее не убирая руки с его плеч.
— Мне не понравилось то, что говорили эти мымры, и извиняться я не буду, — прошептала она, беря в руки палочки и начиная кормить Хана, не успевшего ничего сказать, с рук. — Не подумай лишнего, просто я не знала, как еще их можно заткнуть.
— Мне… понравилось, — внезапно признался Хан, сглатывая. — Я не буду никому рассказывать, если тебя это волнует. И я тоже отлично провел время. Надо будет еще куда-нибудь сходить.
— Того и гляди, до секса по дружбе доживемся… — задумчиво проговорила Йона.
— Что?!
— Что? Я шучу, шучу, — Йона стерла кусочек кимчи с его подбородка. — Да и откуда ты знаешь, что будет потом? Это же будущее! А мы живем здесь и сейчас, — она мельком взглянула на настенные часы и поняла, что уже слишком поздно. Мать будет ругаться. — Время так быстро пролетело, я и не заметила… Мне пора. Джисон, правда, спасибо за этот день, мне было весело, да и нам никто не мешал общаться, кроме этих идиоток за нашими спинами.
— У меня к тебе есть просьба, — сказал Хан, жалеющий лишь о том, что они не могут погулять еще немного.
— Всё что хочешь.
— Раз уж я тебе разрешил, называй меня по имени всегда. Я привык, и «Хан» из твоих уст звучит как-то не так, не могу этого объяснить. Просто теперь мне хочется, чтобы ты говорила «Джисон», когда видишь меня, — Хан увидел яркую улыбку на губах Йоны и едва сдержал себя, чтобы не поцеловать их еще раз. Вот что значит, когда давно не было девушки. Ненормально это.
— Я и сама этого очень хотела. Мне нравится, как звучит твое имя. Но ты же понял, что я в тебя не влюбилась, да? — на всякий случай уточнила Йона, слегка прищурившись. — Мы с тобой, если что, не встречаемся.
— Я всё понял, понял.
Посадив Йону в машину такси, Хан мимолетно коснулся губ пальцами. Всё это странно, чертовски странно, да и Феликс говорил, что что-то с этой влюбленностью Йоны в Чана нечисто. Тот разговор в «Жемчужине морей»… Если господин Чхон заставляет ее понравиться Чану, то тогда какого парня имела в виду, когда говорила, что хочет добиться? Возможно, это было слишком наглое предположение, но в связи с сегодняшними событиями, не могла ли Йона говорить о нем, о самом Хане? Всё время писала, называла по имени, ревновала, а сегодня и вовсе поцеловала!
— Ты выдумал себе бред, Хани, — сказал он сам себе, сев в машину и посмотрев на себя в зеркало заднего вида. — Вот что я тебе скажу, — кивнул он своему отражению, — ты должен забыть об этом поцелуе и перестать фантазировать.
*****
Дэвид рассказал какую-то шутку, но рассмеялись только Чан и Виён, потому что такие игры слов на английском были доступны только им одним. Время близилось к ночи, но в ресторане по-прежнему находилась целая толпа гостей. Завтра выходной, так что спешить им всем было, очевидно, некуда. Только Джин сидела и ждала, когда же, наконец, хотя бы их компания уйдет отсюда. Постоянные шутки и издевательства стали не просто неприятны, а невыносимы! Все эти попытки высмеять, опозорить, представить всё в таком свете, будто Чан — прекрасный мужчина, а Джин рядом с ним — обыкновенная замухрышка, до того вывели из себя, что пришлось ненадолго отойти и принять пару успокоительных. Еще чуть-чуть, и Джин расплачется, весь старательно наложенный макияж растечется, планируемый спокойный ужин превратится в скандал, еще было неизвестно, между кем и кем. Чан изо всех сил старался переводить тему, сглаживать углы, возражать, но при этом быть вежливым, за что Джин была ему благодарна, однако знала, что Виён и мать не отступят, пока не добьются своего — признания от Чана, что ей с ним крупно повезло и что она сама никто.
— Я хочу потанцевать, — поняв, что дело совсем плохо, сказал Чан. — Попрошу включить что-нибудь мелодичное, подождите минутку, — и он ушел, оставив Джин одну.
— Мам, ты видала, какой он? Джин, ты вообще какими силами его ухватила? Приворот, что ли, сделала? — рассмеялась перебравшая шампанского Виён и повернулась к матери. — Нет, ну от него получать засосы я тебе разрешаю, ты его иными способами не удержишь, — и она снова рассмеялась, радуясь, что отец, говоривший с Дэвидом, не услышал.