Джин едва слышно застонала, но голос начал набирать силу, когда Чан несколько раз провел ладонью от ее колена до бедра и, нащупав большим пальцем клитор, начал нежно поглаживать его, оставляя короткие поцелуи на ее ключицах. Не оставаясь в долгу, Джин чуть оттолкнула Чана от себя и, усмехнувшись, принялась лихорадочно расстегивать все пуговицы на его рубашке, оголяя мышцы пресса и сильные руки, а потом снова ныряя в страстный французский поцелуй с головой. С плеч сползли бретельки лифчика, груди стало легче дышать, когда Чан откинул его совсем далеко и обхватил губами затвердевший сосок, гладя руками талию и позволяя царапать собственные плечи в приливе удовольствия. Дотянувшись до пряжки на его ремне, Джин услышала звон, когда та упала на пол, и поняла, что не может так. Ей нужно больше. Словно читая ее мысли, Чан прервал поцелуй и немного отстранился, хрипло и с улыбкой рассмеявшись.
— Джин, ты… — смущенно протянул он, не зная, как бы сказать или хотя бы намекнуть. — Ты не хочешь… не хочешь заняться английским?
— Думаешь, мне стоит углубить свои знания? — заигрывая и перебирая между пальцами его волосы, спросила Джин, на что Чан закивал с активным согласием. — Я хочу быть твоей, — проронила она, обхватывая ногами его пояс и прикусывая мочку его уха. — Давайте продолжим наш урок, учитель Бан.
Не веря, что она действительно сказала «да», пусть и своеобразным способом, Чан вновь поцеловал ее и подхватил на руки, потом уронил на кровать, нависая сверху. Избавившись от штанов и скинув их с постели, он прикусил кожу на шее Джин, а затем пополз поцелуями ниже, чувствуя, как вздымается ее грудь и вновь сбивается дыхание. Оставив влажные следы от своих губ на ее животе, он прикусил ткань ее трусов и начал стягивать их вниз, помогая себе рукой. Вдруг обеспокоившись, Чан поднял голову и решил спросить о том, что волновало его больше всего:
— У тебя же есть опыт, да? Никакой крови, ничего такого не будет? Насколько мне нужно быть осторожным?
— Был у меня опыт, но давно, так что я отвыкла. Но чувствую, что сейчас научусь заново, — с легким смешком и умилением в голосе сказала она, а Чан, облегченно кивнув, стянул с себя боксеры и провел рукой от ее шеи до бедра, ощущая влагу на ее теле.
— Если что-то будет не так, только скажи, я сразу же остановлюсь, — на всякий случай добавил Чан, на что Джин кивнула, изнемогая от желания. Если он будет медлить еще хоть немного… Но он, вроде как, больше не собирался, вновь начав ласкать ее лоно пальцами, чтобы расслабить окончательно, однако прервался и выставил ладонь вперед. Нервничать в таком деликатном деле… Джин была недовольна. — Ты всё еще можешь сказать «нет», в любой момент, я прекращу.
— Да я хочу тебя, дурачок! Трахни меня уже, я не могу больше, — Джин схватилась за его шею и, укусив за сережку на его ухе, оставила поцелуй на уголке челюсти и провела рукой от щеки до его члена, лаская тот пальцами.
Теперь Чан сдерживаться на собирался, ее последние слова снесли ему крышу. Его рука требовательно притянула голову Джин к губам за затылок. Они слились в новом французском поцелуе, полном страсти, а затем, когда снова оказались лежащими на кровати, больше медлить не стали. Раздвигая ноги Джин нежными и одновременно дерзкими движениями, Чан вошел в нее, совсем немного, но внутри всё было настолько влажно, что с каждым толчком он продвигался всё дальше и дальше, пока не достиг предела. Из ласковых и неспешных движения превратились в резкие и напористые. Джин громко застонала, выгибая поясницу, стараясь быть как можно ближе и чувствовать его член настолько глубоко в себе, насколько это возможно. Чан схватился рукой за изголовье кровати, судорожно вздохнув от удовольствия, и еще больше усилил напор, поняв, что чем резче его толчки, тем громче Джин стонет. Голова кружилась, тело было охвачено страстью и всяческим нежеланием останавливаться хоть на секунду.
— Чан, — позвала Джин, требуя внимания, — Чан, я… — судорожный вздох прервал ее речь, но Джин всё же хотела сказать то, что собиралась. — Я люблю тебя.
Услышав три этих заветных слова, которые он собирался сказать первым, Чан нежно положил ладони на ее щеки, не прерывая процесс, и соприкоснулся своим носом с ее носом.