Вернувшись домой и разложив все продукты по местам, Чан принялся готовить тосты с кимчи и, как только закончил, красиво выложил их на тарелку, поставил чайник и включил компьютер. Нужно было отвлечь себя от тревожных мыслей и заняться чем-нибудь полезным, например, подыскать съемную квартиру где-нибудь недалеко от университета. Цена Чана интересовала в последнюю очередь, он вообще собирался убедить Джин, что должен оплачивать всё сам, но она такая упрямая, что вряд ли согласится. Значит, он возьмет на себя большую часть расходов, и пусть только попытается поспорить. Просмотрев несколько вариантов, Чан оставил пару вкладок и почесал шею ладонью, выбирая, в какой из них интерьер красивее и где больше удобств.
— Чани… — позади него раздался хриплый голос Джин. Протерев глаза кулаками, она приняла сидячее положение, моргнула и в следующее мгновение увидела перед собой Чана, сидящего на кровати. — Который час? Я же не слишком долго спала, да? — Джин уронила голову на его плечо, чувствуя, что глаза всё еще закрываются.
— Уже почти двенадцать, — рассмеялся Чан, целуя ее в макушку. — Пора вставать, лежебока. Я обещал доставить тебя домой целой, невредимой и как можно раньше.
— Плевать мне, что ты там наобещал, я не хочу домой, — Джин потянулась, широко зевнув, и поняла, что ей даже не во что переодеться, кроме комбинезона. Но вряд ли он будет уместен с точки зрения одежды, в которой можно ходить по квартире. — Не одолжишь мне какую-нибудь футболку? Трусы я вроде постирала, а одежды… и где мой лифчик?
— Будто он тебе нужен, — Чан ухмыльнулся, кинув взгляд на разбросанную по всей комнате одежду, и достал из шкафа футболку. — Нужно купить тебе что-нибудь, чтобы ты могла ходить дома, да и запасное белье тоже. Я бы предложил ходить по дому голой, но ты вряд ли согласишься.
Щеки Джин тут же залились краской.
— Отстань, пошляк! — рассмеялась она, шмыгнув в душ.
Раздевшись и осторожно положив тунику на раковину, Джин залезла под горячие капли воды, тряхнула волосами и принялась разглаживать их, спутанные, а потом намыливать шампунем. Перед глазами начали проноситься обрывки вчерашней ночи, тело вспоминало прикосновения и поцелуи, внизу живота снова — опять! — всё заныло так, будто всё не случилось совсем недавно, и Джин потрясла головой, стараясь отбросить навязчивые мысли подальше. Послышался тихий скрип двери, значение которому придавать бы не стоило, но потом рука обхватила талию, спина столкнулась с мышцами пресса, а затылок — с плечом. Пальцы ласково провели от шеи до клитора, Джин еле слышно застонала, не открывая глаз и не осмеливаясь спросить, для чего это Чан сюда пришел. Неужели ему тоже не хватило вчерашнего, чтобы насытиться?
— Надо ведь стучаться, когда к кому-то заходишь. Душ сейчас занят, — проронила Джин, поворачивая голову и оставляя на шее Чана поцелуй.
— М-м-м… это значит, что мне можно идти? — почти шепотом проговорил он, проникая пальцами глубже и начав потираться носом о ее щеку и висок. Почувствовав на своих руках липкую смазку, Чан понял, что уже пора. Чуть наклонив к стене корпус Джин, он вошел в нее, почти на полную, начав двигаться осторожно и плавно. Сверху бежала горячая вода, капли стекали по возбужденным телам, Джин издала судорожный вздох, так ничего и не сказав, но Чан хотел добиться нужных ему слов. — Так что, мне уйти прямо сейчас?
— А я могу ответить на этот вопрос «да»? — почувствовав его член в себе полностью, Джин громко застонала, положила руку на шею Чана, чтобы не поскользнуться и не упасть, и оставила поцелуй на его подбородке. Но всё было слишком медленно, хотелось быстрее, а он будто всё делал намерено или не догадывался, что темп надо бы ускорить. — Что же ты делаешь, Чани? Хочешь меня замучить?
— Я всё еще могу прекратить, — сказал он и укусил мочку Джин, проводя языком по ушной раковине и потом впиваясь поцелуем в шею. — Так что, мне уйти и перестать тебя мучить?
— Только попробуй… — Джин услышала его вздох у своего уха, вскрикнула сама, когда он сделал резкий толчок и чуть усилил напор, ее грудь начала судорожно вздыматься, хотелось что-то сказать, но слова не смогут сказать то, насколько она сильно любит своего Чана и насколько хочет всё время быть рядом с ним.
— А что мне тогда делать? — всё еще заигрывая и снова замедляясь, спросил Чан, желая получить те долгожданные слова.
— Трахать меня так, чтобы я потом неделю сидеть не смогла, — ответила Джин, сказав даже больше, чем Чан хотел услышать, и вот теперь он готов был разыграться на полную.
Сплетая их языки, Чан ускорился, входя резко, потом подошел ближе к стене и попросил Джин упереться на нее ладонями. И, как только она это сделала, схватил ее за бедра, держа крепко-крепко, и, скалясь и чуть рыча, сделал несколько требовательных и вызывающих очень громкие стоны толчков. Раздался шлепок, потом Джин ощутила, как одна рука проводит по линии позвоночника, затем резко вновь притягивает к себе за талию. Резкое отстранение, за которым последовал не менее резкий взлет вверх, когда Чан подхватил Джин за ягодицы и снова вошел в нее, прижимая к стене. Пальцы запутались в его мокрых волосах, поцелуи в шею и плечи не прекращались, сдерживать себя было очень трудно, да и никому этого не хотелось. Когда за прекрасной ночью следует не менее прекрасное утро, нужно было только радоваться и благодарить судьбу за то, что они есть друг у друга. Вода продолжала течь по их телам, между ногами стало мокро, как в самой душевой, опять потекла липкая смазка, и Джин поняла, что Чан снова сделал всё, чтобы она кончила первой и не осталась без приятного финала. Какой заботливый, даже когда строит из себя альфу… Когда всё закончилось, Джин опустилась вниз и задумалась о том, что теперь ей нужно придумать, как предохраняться, ведь этот секс у них явно не последний и не предпоследний. Встав под струю душа, Чан откинул голову назад, провел рукой от своей шеи до груди и почувствовал руки Джин, легшие на его живот.