— Хан?.. — не веря своим ушам, переспросила Джин.
— Причем тут Хан? — Йона удивленно вскочила с кровати.
— Ты сказала «Хан» вместо «Чан». Как мне это понимать? Ты опять влюбилась?
— Ой, это всего лишь невинная оговорка, а уже «влюбилась»! — Йона недовольно развела руками. — Но как мы с ним гуляли, Джин… — она мечтательно вздохнула и сложила ладони на груди. — Он еще милее, чем ты могла себе представить, ведет себя, как маленький ребенок, а я вместе с ним! Правда, на него опять смотрели какие-то мымры, космы бы им повыдергивала, будь на то моя воля. Ненормальные. Плечи они его будут комментировать, талия его им нравится! Хах! Мне они тоже нравятся, что мне теперь, каждый день об этом говорить?!
— Я ничего не понимаю, разъясни мне, пожалуйста. Ты вроде как была нацелена на Чана и хотела его заполучить, но теперь я вижу, что ты положила глаз на Хана. Прости, я не успеваю за твоими влюбленностями, — Джин бы не придумала лучшего случая, чтобы подвести разговор к цели своего визита. — Чан — всё, отбой?
— Нет, мне во что бы то ни стало нужно добиться отношений с ним. Правда, я не представляю, как я это сделаю, потому что ему не интересна… вот что мне делать? — Йона снова опустилась на кровать, села по-турецки и обреченно покачала головой. — Может, у него есть девушка? Если так, то мне лучше сказать отцу сейчас… Как думаешь, мне спросить у Чана об этом напрямую?
— А если есть, то это что-то изменит? Ты ведь всё равно будешь страдать. Да и причем тут твой отец? — Джин сделала вид, будто ничего не понимает и будто они с Феликсом не говорили об этом совсем недавно. — Йона, он что, заставляет тебя встречаться с Чаном? Поэтому ты так за него цепляешься?
— Не говори глупостей! — воскликнула сначала было Йона, но Джин смотрела на нее в упор, требуя честного ответа. — Не совсем так. Просто отцу взбрело в голову, что раз Чан — друг Феликса и, к тому же, бизнесмен, то он был бы идеальной парой для меня. Может быть, если бы Чан видел во мне искренность, то всё сложилось бы иначе, но я ведь… ничего к нему не чувствую, Джин. Мужчина — мечта: заботливый, нежный, внимательный, красивый, представительный, обеспеченный, такого каждая хотела бы себе заполучить, — теперь в голосе Йоны слышалась плохо скрытая грусть с ноткой отчаяния. — Мне очень хотелось бы стать его невестой, встать под его защиту, уехать из этого дома и спастись от отца, но я предпочла бы быть невестой кого-то другого. Кого-то, кого я искренне буду любить и обожать, но отец не одобрит. Я постоянно знакомлюсь с кем-то на светских мероприятиях, пытаюсь найти того, кто будет любить и заботиться, но все эти мажоры сами ничего не могут, без родителей они никто, смотрят на меня, как на кусок мяса. Никакой глубины, никакой искренности, одна фальшь, аж противно! Но мезальянса мой отец не допустит, хотя я готова жить даже в съемной квартире с тараканами, лишь бы свалить отсюда.
Джин почувствовала, как ее глаза наливаются слезами. Всё это время она ревновала Чана к Йоне, едва ли не проклинала подругу за то, что она влюбилась в ее мужчину, раздражалась, не хотела отвечать на сообщения, кривилась при упоминании Чана, а всё оказалось куда хуже, чем можно было себе представить. Видимо, когда Феликс спрашивал Йону об отце, она не смогла сказать, но теперь настолько устала держать всё в себе, что решила во всем признаться. Джин села рядом с подругой и крепко обняла, чувствуя, как ткань футболки на ее плече начинает намокать. В том году, едва достигнув совершеннолетия, Йона уже пыталась сбежать из дома, но отец быстро нашел ее, выдал несколько пощечин, настолько сильных, что опухло лицо, и долго следил за ней, ограничив во всем. И тогда-то Йона и сдалась, поняв, что ее жизнь ей не принадлежит. Джин помнила об этом и не хотела, чтобы история повторилась, а для этого… для этого придется еще какое-то время потерпеть и помолчать об отношениях с Чаном, пока они не придумают, как помочь Йоне и как-то смягчить удар.
— Мы еще поборемся за твое счастье, я тебе помогу, — гладя ее по волосам, сказала Джин и стерла с щеки собственную слезу костяшкой пальца. — Ты не обязана делать так, как говорит отец, нужно быть сильнее и верить в лучшее.
— Ничего не выйдет, я слабая и уже сдалась. Я не прекращу попытки завоевать Чана, как бы мне самой ни было больно и страшно, но если он так и не клюнет на меня, то я пропала… когда-нибудь отец забудет об этом и найдет мне нового жениха, но пока что он зациклился на Чане и каждый день напоминает мне о том, что я должна сделать. Ты не представляешь, как мне тяжело… но спасибо, что ты рядом, — Йона прижалась к Джин так сильно, насколько это было возможно, и разревелась, задыхаясь от слез. Попутно она думала о том, что в ее жизни появился человек, рядом с которым она забывала о проблемах, но если они продолжат в том же духе, то одним поцелуем всё не ограничится.