Хёнджин расхохотался, сообразил, что у них всё уже случилось, и запрыгнул к другу на спину, требуя, чтобы тот донес его до выхода, а еще лучше — до станции метро. Привыкший к тому, что «дети» постоянно на него вешаются, Чан весело рассмеялся и не стал скидывать Хёнджина с себя. Но потом, почувствовав, что уже становится тяжело, таки поставил его на землю. Обсуждая песню, они почти добрались до станции метро, свернув за угол, а потом Чан почувствовал, как его кто-то ударил по голове, причем с такой силой, что он согнулся в коленях и упал. Как только поднял глаза, то увидел Хёнджина, пинающего в грудь человека, пытавшегося его схватить. Чья-то рука коснулась плеча, но Чан тут же развернулся и пнул нападавшего со всей силы. Встал на ноги, замахнулся кулаком, вдарив опешившему оппоненту по лицу, кто-то еще попытался схватить его сзади, получил головой по линии челюсти и потом еще, на этот раз ребром ладони по шее. Тот, второй, ударил Чана по виску, потом схватил его за горло и оттащил чуть назад.
Хёнджин тоже сражался сразу с двумя, нанося удары один за другим и уклоняясь, но его словно боялись трогать, стараясь действовать осторожно и не причинять ему особого вреда. Но Чан не успел подумать об этом как следует, выпутываясь из рук схватившего его человека и вновь пиная второго в грудь. Выбраться из захвата удалось, но ненадолго, подоспел еще кто-то, третий, заломил руки за спину и что-то крикнул своему товарищу. Поняв, что его держат крепко, Чан безуспешно пытался вырваться, пинаясь и брыкаясь, но потом почувствовал мощный удар кулаком по лицу, в следствие голова отлетела в сторону. Потом его несколько раз пнули коленом в живот, заставляя согнуться пополам и не давая даже пошевелить запястьем.
— Хён! — крикнул, что было сил, Хёнджин, пока его самого оттаскивали в сторону, прикладывая ко рту и носу кусок ткани. Его глаза начинали постепенно закрываться, руки безвольно опускались вдоль тела. Не обращая внимания на боль, Чан попытался резко рвануть вперед.
— Хёнджин! Нет, только не это! Хёнджин! — кричал Чан, когда неизвестный скрылся вместе с Хёнджином за углом, но больше не дали сказать ни слова, нанося удар по виску и скуле.
Не теряя надежды выпутаться, но уже будучи на грани отчаяния, Чан стремился туда, куда увели Хёнджина, ощутил, как его руки пытаются перевязать веревкой, но не давался до тех пор, пока его не ударили по коленям чем-то тяжелым и твердым, а потом не подвели к машине и положили его корпус на капот. Неизвестные приказывали ему успокоиться, но Чан даже не собирался слушаться, вследствие чего терпел удар за ударом, приходящийся в бок, голову, шею, спину. Оторвав его от машины, тот самый человек или, скорее, глыба мышц кинул на его асфальт и несколько раз пнул в живот и голову. В кармане беспрерывно звонил телефон, но никто не обращал на это внимания. Теряя сознание от боли, Чан не понял, как оказался в чужой машине, связанный по рукам и ногам, но видел сидящих на переднем и водительском сидениях людей. Третий расположился рядом.
Снова раздался звонок, Чан хрипло застонал, наконец догадавшись, что это наверняка Джин и что она его потеряла. Да и где сейчас, черт возьми, Хёнджин и что с ним сделали или собираются сделать?! Похититель вынул из кармана чужой телефон и криво усмехнулся, увидев на экране надпись «Англичанка» и поставленное возле этого слова красное сердечко, а потом, сбросив вызов, выключил смартфон и прибрал его к себе в сумку. Обреченно застонав, Чан пытался развязать узел, но он был слишком тугим, а запястья невыразимо болели, как и всё тело.
Машина вдруг затормозила, пленника достали из салона, предварительно надев на его голову мешок, но Чан, стараясь сохранять самообладание, прислушивался к звукам и запахам. Запомнил, что где-то рядом открываются скрипящие ворота и что дверь находится слева, затем посчитал лестничные пролеты и остановился, когда его грубо кинули на пол, сняли мешок и только потом усадили на стул. Человек разрезал веревки, но тут же окутал запястья новыми, за спинкой сидения. Сплюнув кровь, Чан поднял глаза и увидел, что на него в упор смотрит дуло пистолета.
— Сейчас, кем бы ты ни был, ты ответишь на наши вопросы, и лучше побыстрее. Начнем с простого: кем ты приходишься сыну госпожи Хван?
Глава 21. Сделавший больно — покойник
Находясь в машине такси, едущей, как назло, слишком медленно, Джин смотрела только на экран телефона в надежде, что вот-вот ей придет сообщение, что Чан снова в сети, что она услышит его голос, какие-то объяснения, почему он так внезапно пропал. Но номер был по-прежнему недоступен, сколько бы Джин ни набирала. Не помогли даже успокоительные, истерика то и дело пыталась пробиться наружу, а в груди тревога легла мертвым грузом. В памяти всплыло всё: факт того, что в Хана и Сынмина стреляли, рассеченный висок Хёнджина, покалеченные Минхо и Чан, и неизвестно, что еще с ними приключалось, когда они еще не встретились с Джин. Что это за бывший друг, который всеми силами пытается их убить? Почему Сынмин, будучи полицейским, не пишет заявление? Почему этот маньяк вообще объявился? Джин очень хотелось бы знать ответы на все эти вопросы, но не сейчас, не здесь, а когда Чан найдется. Если с ним что-то случилось… Даже страшно было об этом подумать. Еще недавно они спокойно и счастливо завтракали, засыпали и просыпались вместе. Судьба не должна быть столь жестока, она и так подкинула Джин много неприятных сюрпризов, она не может забрать еще и Чана!