Однако, оказавшись на пороге квартиры Минхо, Джин таки налетела на него с расспросами, не здороваясь:
— Объясни мне, что происходит, я умоляю тебя! Что еще за друг, Минхо?! Что могло случиться с Чаном и Хёнджином?! Не понимаю, не понимаю… почему вы всё скрываете?
Джин уронила сумку и принялась поднимать вылетевшие из нее вещи, но дрожащие руки ее не слушались. Теперь можно было дать волю эмоциям и не сдерживаться. Почти закричав и упав локтями на пол, Джин закрыла уши руками и размазала тушь по щекам. А потом почувствовала, что руки Минхо поднимают ее и усаживают на диван.
— Выбирай: либо я отвечаю на твои вопросы, либо делаю всё возможное, чтобы найти Хёнджина и Чана, — грубо отрезал Минхо, зная, что если начнет утешать Джин, то станет еще хуже. Она и так билась в истерике и не могла выровнять дыхание, вещи так и остались на полу, всеми забытые. Нужно было решать, что им делать. Весь макияж Джин расплылся по лицу, и Минхо, всё же не смогший сохранить хотя бы видимость равнодушия, схватил полотенце и резко, но осторожно стер с щек и подбородка слезы, а потом подал стакан воды, надеясь, что Джин не подавится и, тем более, не захлебнется. — Значит так, слушай меня внимательно, — Минхо сел перед ней на корточки и положил ладони на ее щеки, чтобы она хотя бы посмотрела на него. — Пока что я понятия не имею, что произошло, но позвоню парням и выясню. Но до этого времени тебе не стоит даже выходить на улицу, ты будешь здесь. Поняла? Хёну, да и всем нам, ты нужна целой и невредимой, и если с Чаном и Хёнджином что-то сделал тот, о ком мы оба думаем, то он может взяться за тебя. Всё ясно?
— А как же… завтра работа и родители…
— Как будто ты сможешь работать и разговаривать с родителями, пока Чан не найдется. А он найдется. Верь мне и верь в него. Выкрутимся, — не зная, как еще поддержать, Минхо ласково и по-дружески похлопал Джин по голове, как сделал бы это с кошкой, и встал, хватаясь за телефон. — Чанбин-а, ты сейчас спишь, что ли? Вставай! — резко рявкнул он и краем глаза увидел, как Суни с любопытством прыгает на диван и начинает обнюхивать Джин. — Да, случилось, идиот! Всё, поезжай туда, я тоже скоро буду, — Минхо скинул вызов и тяжело вздохнул, не зная, с чего бы им начать. Подозреваемых несколько: Уджин, Канг Юнг, кто-то из наркодилеров. И если последнее, то Чана и Хёнджина будет найти ой как непросто. — Так, я поехал, буду держать тебя в курсе дела. Захочешь спать — ложись на диване, поесть — в холодильнике, Суни, Дуни и Дори за тобой присмотрят, ты на их попечении.
Минхо криво улыбнулся, желая приободрить молчавшую Джин и скрыть собственную тревогу. С их работой, конечно, всякое случается, но сегодняшний вечер ничего плохого не предвещал. Если на них вышла гильдия наркоторговцев и пытается начать с лидера, то дело плохо, потому что найти Чана и Хёнджина при таких обстоятельствах, не зная ни имен, ни даже прозвищ, будет почти нереальной задачей. Однако они постараются, обязательно, справятся. Хотелось бы в это, по крайней мере, верить, а иначе Минхо будет жалеть всю жизнь, что редко показывал им свою любовь и нежность, особенно Хёнджину. Оседлав мотоцикл и приехав в штаб, Минхо увидел Чанбина, зевающего и пусто смотрящего в стену. Видимо, до него еще не дошло, что двое их товарищей, вообще-то, пропали, и неизвестно куда. Следом подъехали обеспокоенные Хан, Феликс, Сынмин и Чонин.
— Мы с лисенком поедем к студии звукозаписи, попробуем потребовать записи с камер наблюдения, может быть нам одолжат их на время. И еще проверю, там ли машина Чана и что с ней, — пытаясь совладать с волнением, сказал Сынмин. Им нельзя нервничать, нужно выстроить четкий план действий и следовать ему. — Хани, Минхо, вы езжайте прямо в дом Канг Юнга, требуйте с него ответы, возможно, ему кто-то донес о нашем плане, а он в ответ решил мстить.
— Если подумать, кто мог знать о том, что они будут на студии звукозаписи? Возможно, за ними следили, но тогда возникает вопрос, зачем было ждать целых два или три часа, если можно было напасть сразу? — резонно подметил Феликс, стараясь задействовать всю свою мозговую активность. — Только Уджин знал о том, что мы записываем песни на этой студии, больше некому. Он тоже пел с нами, пока не… ушел.