— Я же… сказал, что… — у Чана не было сил говорить, он не чувствовал собственного тела, не слышал голоса, еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. — Можете не… не пытаться…
— Привяжите его за руки к полотку, пусть повисит немного, может, одумается, — плюнув, приказал мужчина.
А Чан хотел было сопротивляться, когда его поволокли к противоположной стене подвала, но ни руки, ни ноги его больше не слушались. В голове роилось всего две мысли: если они спрашивают о сыне госпожи Хван, значит, это ее люди, и Хёнджин, должно быть, в порядке; также Чан думал и о Джин, оставшейся где-то недалеко от кафе, в котором она работала, и наверняка не находящей себе места. Но они о ней не знают и ничего не смогут сделать, оставалось только уповать на то, что парни найдут их с Хёнджином и вытащат отсюда. А пока Чан вынужден был, не чувствуя под ногами пола, терпеть боль в суставах и всеми силами пытаться сохранять в порядке мысли, думая, что он может сделать, чтобы отсюда выбраться. Сейчас он был практически наедине с собой, только один из людей госпожи Хван, спящий на диване, остался здесь. Это был бы идеальный шанс, если бы у Чана достало сил развязать узел на этих веревках. Пытка длилась долго, наверное, всю ночь, прежде чем его сняли с потолка и снова задали вопрос, на этот раз совсем другой:
— Пароль? — крутя уже включенный телефон Чана в руках, спросил главный, но ответа так и не получил. — Да что ж это такое-то… Так и не одумался, да?! Просто назови адрес и расскажи о жизни Хван Хёнджина подробнее. Конечно, если еще можешь говорить.
Чан уверенно отрицательно мотнул головой, а потом его оттащили к стене, кинули к ней, как ненужный мешок с костями, и оставили там, лежать, пока вновь не пригодится. Главный долго пытался разблокировать телефон, но когда снова начали звонить, всё же отключил его. Судя по восклицанию одного из мужчин, входящий, и не один, был от Джин. Чан едва слышно застонал, он не знал, сколько времени прошло, но очевидно, что она всё это время не спала, ждала его. Возможно, даже искала. И теперь, помимо всего прочего, заболело еще и сердце. Больше всего на свете Чану хотелось бы встать, выхватить пистолет и без капли сожаления пристрелить их всех, но руки… если бы только его руки не были связаны за спиной.
*****
Чхве Мина, как и предполагалось, с утра на складе не оказалось. Чанбин долго и упорно добивался от управляющего адреса, но тот наотрез отказался говорить и едва было не вызвал охрану, когда беседа слишком затянулась. От бессмысленной драки спас только звонок Джин, сказавшей, что Чан ненадолго появился в сети, но не ответил на звонок, а потом и вовсе оказался недоступен. Отключившись, Минхо тихо пробормотал ругательства и потянул Чанбина за собой. Всю ночь они только и делали, что катались от одного полицейского участка к другому, желая побольше разузнать о подельниках Уджина и о нем самом, но в итоге не выяснили ничего: ни номеров телефона, ни адресов. Хотели даже наведаться в больницу, в которой Чхве Мин наблюдался долгое время, но и оттуда их выпроводили, сославшись на то, что информация строго конфиденциальная. Уже хотевший было наплевать на всё Чанбин собирался залезть в компьютер и проверить по базе, но упрямая секретарша сидела на своем месте и никуда не уходила, то и дело исподлобья смотря на пришлых.
У Хана и Феликса тоже ничего, Канг Юнг непричастен к исчезновению Хёнджина и Чана, возможно, и Уджин тоже. Но откуда тогда похитителям было знать о студии звукозаписи и о том, что они двое будут там?! Ломая над этим голову, Минхо почувствовал невыразимое желание раздробить кому-нибудь пару позвонков и не мог дождаться, пока доберется до тех, кто посмел покуситься на его друзей. Самую полезную информацию нарыли Сынмин и Чонин, но что толку от того, что они знают, в каком именно переулке было совершено похищение? И тем не менее Минхо и Чанбин поехали туда, чтобы помочь проверить все следы и, возможно, найти какую-нибудь улику.
— Здесь капли крови, — сказал Чонин, присев на корточки и указав на маленький участок асфальта. — И я нашел складной нож Чана, — он достал нож, продемонстрировав остальным, а затем вернул его в карман.